Отчаянные сообщения, которые вымогаемый солдат отправил перед самоубийством в усадьбе Оливос

Он был в отчаянии. Ряд сообщений в WhatsApp свидетельствовал о его состоянии. Родриго Андрес Гомес, 21-летний солдат, несущий службу в президентской резиденции в Оливосе, чувствовал себя загнанным в угол. Прежде чем принять решение покончить с собой, он взял ссуды и попросил денег у своих товарищей. Но его вымогатели требовали от него еще больше. «Я ничего не смог достать... Я уже в заднице», — написал он в 23:17 15 декабря прошлого года. Через четыре-пять часов он опустился на колени, приставил винтовку к виску и выстрелил «в упор». Гомес скончался на месте. Он был убежден, что его вымогатель был членом сил безопасности, который требовал от него деньги в обмен на «закрытие дела» по заявлению предполагаемой матери 17-летней девушки, с которой он познакомился в приложении для знакомств. Но его вымогатели не были полицейскими. Это были заключенные из тюрем Бундес, которые создали фальшивый профиль девушки в приложении Evermatch, и он попался на их уловку. Он сделал несколько переводов на сумму 1 413 000 песо на разные счета. «Не имея возможности достать деньги (для этого Гомес не только обращался за ссудами к своим товарищам, но и пытался получить их через приложения или сайты, предоставляющие ссуды) и опасаясь, что они достигнут цели вымогательства (публичное раскрытие его личной жизни и/или его арест), между 4 и 5 часами утра 16 декабря прошлого года он принял радикальное решение покончить с собой в помещении поста № 9, расположенном на углу проспекта Майпу и Малавер, на территории президентской резиденции в Оливосе, где он, будучи добровольцем Национальной армии, выполнял функции охраны личной безопасности президента страны», — заявила федеральный судья Сан-Исидро Сандра Арройо Сальгадо в недавнем постановлении, в котором она назначила предварительное заключение семерым членам преступной организации. Когда Гомеса подвергли вымогательству, два предполагаемых главаря банды, Томас Франкавилья и Маурисио Дуарте Ареко, находились в тюрьме Магдалена, а их сообщник, идентифицированный как Кевин Сандовал, содержался в блоке 26, расположенном в Ольмосе, Ла-Плата. Обе тюрьмы находятся в ведении Пенитенциарной службы провинции Буэнос-Айрес (SPB). Весь преступный план был осуществлен из их камер с помощью мобильных телефонов. «Тогда, помимо возбуждения дела в отношении подозреваемых, судья Арройо Сальгадо направила официальное письмо министру юстиции провинции Буэнос-Айрес Хуану Мартину Мене с просьбой принять необходимые меры, чтобы заключенные тюрем провинции Буэнос-Айрес лишились доступа к мобильным устройствам». Как следует из материалов дела, которое я рассматриваю, а также из других дел, рассматриваемых в этом же суде, который я возглавляю, и, насколько я понимаю, из многих других дел, рассматриваемых не только в федеральных судах, но и, что особенно важно, в провинциальных судах, использование мобильных телефонов в тюрьмах Буэнос-Айреса является в основном незаменимым и необходимым «рабочим» инструментом, позволяющим лицам, находящимся в предварительном заключении за тяжкие преступления или уже осужденным, продолжать свою преступную деятельность или заниматься другими видами преступной деятельности, учитывая ограничения, связанные с лишением их физической свободы. Действительно, в нынешних условиях продолжающееся использование мобильных телефонов в тюрьмах, разрешенное в связи с чрезвычайной ситуацией, которая уже закончилась [пандемия коронавируса], привело к появлению институциональной уязвимости, которая, как показано в упомянутом исследовании, , так и во многих других, было использовано для организации и совершения преступлений различного характера и тяжести изнутри пенитенциарных учреждений», — заявила судья в письме, адресованном Мене. «В качестве федерального судьи, работающего в провинции Буэнос-Айрес и участвующего в судебных делах, на которые непосредственно повлияла затронутая проблема, Арройо Сальгадо написала Мене: «Позвольте мне просить вас, в рамках осуществления полномочий по надзору и разработке политики в области уголовного правосудия, предоставленных вам законом, распорядиться о прекращении «де-факто» сложившейся практики использования мобильных устройств связи в пределах пенитенциарных учреждений, которая применялась в исключительных случаях и была ограничена уже истекшим сроком, а также принять необходимые меры для предотвращения их использования». Серия чатов в WhatsApp, в которых проявилось отчаяние солдата Гомеса, началась в 11:42 15 декабря прошлого года, как следует из судебного дела, к которому имела доступ газета LA NACION. Сначала ему написала предполагаемая мать девушки, с которой он познакомился в приложении. «Я уже еду в полицейский участок, у меня есть фотографии, которые ты прислал, и записи разговоров», — таков был текст, который появился перед глазами Гомеса. Затем он получил голосовое сообщение от предполагаемого младшего лейтенанта «Службы по расследованию киберпедофилии и торговли людьми», в котором его просили связаться как можно скорее. Затем он получил фотографию предполагаемого полицейского на рабочем месте и ряд звонков. «Я не хочу проблем... Что мне делать? Я знаю, что это очень серьезно. Я знаю, что у меня много проблем. Я хочу все уладить», — такую серию сообщений Гомес отправил якобы полицейскому между 16:53 и 17:11 15 декабря прошлого года. Затем поступил новый звонок, в котором, как предполагается, от него потребовали деньги. В 17:33 Гомес отправил подтверждение первого перевода на сумму 213 000 песо. Через несколько минут он сообщил, что достал еще денег, 400 000 песо. В 17:51 он спросил: «Этого достаточно?». Но требования продолжались, и с течением времени Гомес начал отчаиваться. В 18:32 он перевел 291 000 песо, а в 18:38 отправил еще 500 000 песо. «Я смог достать еще около 300 тысяч, и больше я не могу брать в долг... Я не могу больше ни у кого брать в долг... Не знаю, хватит ли этого вместе с тем, что я уже перечислил... Можете ли вы мне помочь с этим, потому что я... я... я уже банкрот... буквально», – написал Гомес в сообщении в 18:44. Затем последовали другие сообщения. «Готово... это все, что у меня есть... У меня больше ничего нет... Ни одного песо... Ничего... У меня больше ничего нет... Я сейчас в крайней нищете... Мне даже на еду не хватает». И добавил: «Я усвоил урок». «Он хотел добыть больше денег, чтобы удовлетворить требования своих вымогателей. Но не смог». «Я ничего не смог добыть... Я уже в заднице», — написал он в 23:17. Через несколько минут он стал еще более драматичным: «Моя жизнь больше не нормальна. Мне плохо, я не знаю, что делать, я устал и отчаялся... И где я возьму деньги в такое время суток... Я уже потерян». Последнее сообщение Гомес написал в WhatsApp в 23:59. Он ответил: «Хорошо, сегодня ты его получишь», когда его вымогатель попросил его прислать квитанцию после перевода денег. В расследовании, которое позволило раскрыть вымогательство, жертвой которого стал солдат Гомес, участвовали детективы из отдела по расследованию убийств Федеральной полиции Аргентины (PFA) и федеральный прокурор Сан-Исидро Федерико Юспа. Франкавилла и Дуарте Ареко были обвинены не только в вымогательстве и участии в преступном сообществе, как и другие пять обвиняемых, но и в подстрекательстве к самоубийству солдата Гомеса.