Тюрьмы, пытки и все более жестокие репрессии в России

ПАРИЖ. — В то время как Россия горит под ударами украинских дронов, а режим Владимира Путина, похоже, находится под всё большей угрозой, тысячи оппозиционеров гниют в кремлевских подземельях — символе режима, пожирающего собственных детей ради удержания власти. «Есть признания, которые похожи на трещины в гранитном фасаде». В минувшее воскресенье Владимир Путин публично признал в интервью российскому журналисту, опубликованном Кремлём, что украинские удары по нефтегазовым объектам «очевидно создают проблемы» и вызывают «определённый дефицит» топлива на территории России. «Формулировка осторожная, выверенная, но она говорит о главном: война уже на российской земле. И на этой территории, среди горящих нефтеперерабатывающих заводов и столбов чёрного дыма, поднимающихся над Краснодаром, тихо идёт ещё одна война: та, которую Кремль ведёт против своих собственных граждан. «Хуже того, согласно опубликованному отчёту Центра стратегических и международных исследований (CSIS), с начала войны два миллиона солдат погибли, получили ранения или пропали без вести. Потери больше на российской стороне: 1,4 миллиона военнослужащих ранены или погибли, из них 450 000 погибли». За день до этих заявлений Путин также выразил сожаление по поводу приостановки мирных переговоров и признал «вызовы», которые представляют собой украинские атаки на российской территории. Но он не сказал, что эти «вызовы» лишь усугубляют нервозность власти, которая уже много лет использует внутренние репрессии в качестве инструмента управления. Ведь по мере того, как украинские дроны все глубже проникают на российскую территорию, усиливается давление на тех, кто внутри страны все еще осмеливается сопротивляться. «Политические репрессии в России стали институционализированным основным инструментом управления. Любая оппозиция криминализируется, и власти прибегают к уголовным делам, длительным тюремным срокам, запугиванию, пыткам и жестокому обращению, чтобы заставить замолчать любую критику войны или режима. Цифры ошеломляют: 4686 человек заключены в тюрьму по политическим мотивам, из них 1465 — только в 2025 году, с приговорами в среднем на восемь лет за действия, высказывания или простые лайки в социальных сетях, выражающие несогласие с войной. «По мнению наблюдателей, «призывы к терроризму» стали самым распространённым политическим обвинением: это юридическая формула, столь же расплывчатая, как траловая сеть, которую кремлевские прокуроры теперь систематически используют против любого диссидента, журналиста, художника или обычного гражданина, чьё мнение не устраивает власть. В 2025 году в Интернете было заблокировано более 1,2 миллиона сообщений, что привело к уничтожению независимого цифрового пространства. YouTube, Facebook, Instagram и X полностью недоступны в России. «Эта картина общества, находящегося под абсолютным контролем, подтверждается организацией Human Rights Watch в её глобальном докладе за 2026 год, в котором отмечается, что, продолжая войну против Украины, Кремль усилил репрессии против диссидентов и гражданского общества, взяв на прицел своих критиков как внутри страны, так и за её пределами». В 2025 году в реестр «нежелательных» организаций Министерства юстиции было внесено 78 новых организаций — это самый высокий годовой показатель за всю историю существования реестра с момента его создания в 2015 году, в результате чего их общее число достигло 281. «На этом архипелаге несчастья некоторые лица выделяются с особой силой. Одно из них — лицо Азата Мифтахова. Находящийся в заключении с 2019 года за оппозицию режиму Владимира Путина, этот 30-летний молодой человек только что был переведён в сибирскую тюрьму, где он заявляет о жестоких пытках. Его история — жестокое отражение произвола Путина. «Доктор математических наук Мифтахов был первоначально приговорен в 2021 году к шести годам лишения свободы за то, что разбил стекло в офисе партии «Единая Россия». После освобождения в 2023 году он был вновь арестован в тот же день за «оправдание терроризма» в разговоре с сокамерником и приговорен к ещё четырём годам лишения свободы."“ Сам по себе этот повод иллюстрирует кафкианскую механику российской репрессивной системы: ситуация с Азатом Мифтаховым особенно ярко отражает определение «политического заключённого», поскольку он настолько невиновен во всех вымышленных преступлениях, в которых его обвиняют, что власти два года искали, как придумать поводы для его заключения», — утверждает Галия Акерман, историк, специалист по российским вопросам. «Однако именно этой северной весной его положение обернулось настоящим кошмаром. Азата силой перевели в тюрьму строгого режима «Харп» (ИК-18), расположенную за Полярным кругом в Ямало-Ненецком автономном округе — в изолированном месте в суровой местности с экстремальными температурами, опускающимися до –50 °C с октября по май. Эта тюрьма печально известна своими бесчеловечными условиями содержания и находится в том же городе, где был убит оппозиционер Алексей Навальный. «То, что произошло там 21 апреля 2026 года, выходит за рамки всякой логики. По непосредственному свидетельству самого Азата, он подвергался жестоким физическим и психологическим издевательствам: принудительному раздеванию, связыванию, удушению, многократным ударам, поражению электрическим током и попыткам изнасилования». В мае 2026 года он отправил своим близким леденящее душу свидетельство об условиях своего содержания под стражей. В нём он описывает, как на следующий день после прибытия в IK-18 двое заключённых отвели его в туалет и приказали почистить унитаз. Когда он отказался, тон разговора изменился, и начались издевательства. Оба заключённых избили его, а затем обмотали ему ноги клейкой лентой и стали бить по пяткам деревянным молотком. Боль была настолько сильной, что молодой человек на несколько секунд потерял сознание. «Тем временем, во время предварительного заключения, в центре распространились его интимные фотографии с мужчиной, свидетельствовавшие о его бисексуальности, что отнесло его к неофициальной категории «оскорбленных» — слою, занимающему самое нижнее место в иерархии заключённых, что влечёт за собой постоянные унижения. «Несмотря ни на что, из своей арктической камеры этот блестящий математик продолжает заниматься наукой. Прошлой осенью он получил «передышку», когда ему пришло письмо от Бернара Ранде, французского доктора математических наук и бывшего преподавателя парижского лицея «Луи-ле-Гран», который предложил ему поработать над переформулировкой задачи, связанной с гипотезой Чуя, остававшейся нерешенной более 50 лет», — отмечает Галия Акерман. «Учитывая, что Мифтахов сейчас находится в той же тюрьме, где был убит Навальный, существуют обоснованные опасения за его жизнь». Его жена, Елена Горбан, которая с момента перевода не получила ответа на свои письма и которой тюремная администрация четыре раза отказывала в свидании с мужем, обратилась с душераздирающим призывом к международному математическому сообществу, прося его выступить с осуждением того, что вынужден переживать Азат, и напомнить миру, что он мог бы принести человечеству гораздо больше пользы, будь он на свободе». Его официальное освобождение запланировано на 2027 год. Однако активисты опасаются, что к этому времени может произойти новый арест на основании сфабрикованных обвинений, как это уже случилось в 2023 году. «Но Азат Мифтахов — лишь одно из тысяч лиц. За ним стоит целая галерея портретов, которую режим стремится стереть». Юрий Дмитриев, историк массовых расстрелов. Задержанный в декабре 2016 года по ложным обвинениям, он уже более девяти лет находится в тюрьме. 28 января 2026 года ему исполнилось 70 лет в исправительном учреждении строгого режима в Мордовии. Дмитриев посвятил свою жизнь восстановлению памяти о жертвах советских ГУЛАГов в рамках деятельности НПО «Мемориал», которая сегодня запрещена в России. «Среди его достижений особо выделяется открытие места расстрела Сандармох в Карелии, где тысячи жертв сталинского террора были расстреляны и захоронены в братских могилах. Но Кремль Владимира Путина не прощает тех, кто вновь открывает эти раны». Несмотря на подозрения на рак, Дмитриеву уже три года отказывают в проведении диагностики и надлежащем лечении. Вместо того чтобы получать медицинскую помощь, его регулярно наказывают из-за плохого состояния здоровья: его помещают в карцер за попытку сесть на кровать днем или за то, что он не выполняет утреннюю зарядку с достаточным усердием». Алексей Горинов, избранный депутат, который сказал «нет». Родился 26 июля 1961 года в Москве, депутат Красносельского района, 8 июля 2022 года был приговорён к семи годам лишения свободы за осуждение российского вторжения в Украину. Но преследования со стороны режима на этом не закончились. «Осенью 2023 года против него было возбуждено новое уголовное дело по обвинению в «оправдании терроризма», в качестве свидетелей обвинения выступили вор и насильник, которые делили с ним камеру. Оба заявили, используя одни и те же слова и даже одинаковую пунктуацию в своих показаниях, что Горинов якобы высказывал недопустимые комментарии. Во время суда, находясь в тяжелом состоянии, он бросил судье: «Я за мир, а вы любите войну». В настоящее время его состояние здоровья, по имеющимся данным, критическое. Евгения Беркович и Светлана Петричук — культура за решеткой. Эти две женщины были приговорены к семи годам лишения свободы за написание и постановку театральной пьесы. Беркович, удостоенная наград режиссёр, и Петричук, драматург, олицетворяют криминализацию культуры в путинской России. Ее работа под названием «Финист, светящийся сокол» была посвящена радикализации молодых русских женщин, увлеченных боевиками «Исламского государства» — это и социальная тема, и художественное исследование. Этого оказалось достаточно, чтобы отправить их в тюрьму. «Зарема Мусаева, чеченская заложница». Суд в Шали приговорил её к дополнительным четырём годам лишения свободы за «нарушение порядка в исправительном учреждении», хотя она уже отбывает пятилетний срок по ложному обвинению в мошенничестве — в отместку за публичную оппозицию, выраженную её находящимися в изгнании сыновьями в адрес Рамзана Кадырова, чеченского лидера, союзника Кремля. В тюрьме её здоровье резко ухудшилось. Её дело иллюстрирует, как режим нападает на семьи диссидентов, чтобы заставить их замолчать из-за границы. «Активисты движения «Весна». В апреле 2026 года шесть активистов продемократического молодёжного движения «Весна» были приговорены к суровым наказаниям городским судом Санкт-Петербурга. «Когда был оглашен приговор, в зале раздались крики о том, что это настоящий «позор». Анна Архипова была приговорена к 12 годам лишения свободы, Ян Ксенжепольский — к 11 годам, а Василий Неустроев — к десяти годам. Они были арестованы 6 июня 2023 года. В зале находилась 84-летняя Людмила Васильева, антивоенная активистка и пережившая блокаду Ленинграда, которая осудила преследование «этих молодых людей, которые являются будущим» России. Григорий Мелконянц, наблюдатель на выборах. Московский суд приговорил его к пяти годам лишения свободы за руководство «Голосом» — известной российской организацией по наблюдению за выборами, которую власти ложно связали с Европейской сетью организаций по наблюдению за выборами, запрещённой в России». Наталья Таранушенко, учительница правды. Её приговорили к семи годам лишения свободы за то, что она упомянула о бучанской резне перед своими учениками. Семь лет за то, что рассказала детям то, о чём уже знал весь мир...» Репрессивная машина Кремля подчиняется неумолимой логике, отточенной годами и теперь работающей как часы: арестуют, судят, освобождают — и как раз в момент выхода на свободу появляются новые обвинения, столь же сфабрикованные, как и первые, но достаточные для того, чтобы снова посадить диссидента. «Предпочтение, отдаваемое обвинению в «оправдании терроризма», не случайно. Оно имеет то преимущество, что его практически невозможно опровергнуть защите и оно почти неоспоримо для присяжных, которых в России для подобных дел не существует, в результате чего судья остается единственным, кто принимает решения, и, в свою очередь, единственным, кто зависит от системы». Даже краткого разговора с сокамерником или самого незначительного замечания, о котором сообщил осведомитель, может хватить для возбуждения дела. По данным организации «Мемориал», в настоящее время в России, по меньшей мере, 1402 человека подвергаются преследованиям по политическим или религиозным мотивам, из которых, по меньшей мере, 771 находятся за решеткой. OVD-Info, использующая более широкие критерии, рисует ещё более мрачную картину: 2748 человек, по данным этой организации, подвергаются преследованиям по политическим или религиозным мотивам, из них 1327 находятся в тюрьмах. «В 2024 году в местах лишения свободы погибли по меньшей мере восемь политических заключённых, в том числе Павел Кушнир — пианист, заключённый в тюрьму за противодействие российскому вторжению в Украину. Эти трагедии иллюстрируют суровые условия содержания в тюрьмах и реальные риски, которым подвергаются эти мужчины и женщины, некоторые из которых больны, пожилы или подвергались пыткам. «Вопрос, который поднимают все эти случаи и на который у российских властей нет удовлетворительного ответа, звучит так: почему такая жестокость? Почему в тюрьму сажают не только известных оппозиционеров, но и 33-летнего математика, учительницу средней школы, лауреата театральной премии или пианиста?» Ответ кроется в самой логике автократии в условиях войны. До начала полномасштабного вторжения в Украину наиболее преследуемыми группами были религиозные общины, особенно Свидетели Иеговы. В годы войны главными мишенями стали те, кто выступает против конфликта. «Эта перемена раскрывает глубокую истину: война не только экспортировала насилие за границу, но и импортировала его внутрь страны. Каждый заключённый диссидент — это сигнал, посылаемый миллионам других людей: молчи, иначе тебя ждёт та же участь». И тем не менее украинские удары по российской территории — те дроны, которые наносят удары по нефтеперерабатывающим заводам в Краснодаре, те ракеты, которые дестабилизируют энергетическую инфраструктуру, — создают трещину в этой риторике всемогущества. За несколько часов до своих заявлений, во время съезда своей партии, Владимир Путин пообещал «гарантировать» безопасность страны и противостоять «вызовам», которые представляют собой атаки на российскую инфраструктуру. Но как гарантировать безопасность страны, когда её собственное население начинает ощущать, что война наносит ответный удар? Именно в этом, по мнению некоторых аналитиков, политические заключённые становятся «дополнительной угрозой» для режима. Не потому, что они представляют физическую угрозу — ведь они заперты, изолированы и ослаблены, — а потому, что являются живыми символами. «Освобожденные политические заключенные станут лидерами свободной России завтрашнего дня. И именно поэтому Кремль делает всё возможное, чтобы они не вышли на свободу, или вышли сломленными, или не вышли вообще», — поясняет Акерман. «Смерть Алексея Навального в феврале 2024 года в той же тюрьме Харп, где сейчас содержится Азат Мифтахов, продемонстрировала, на что способен этот режим. Она также показала его пределы: мученик, как правило, сильнее заключённого. Путин это знает. Возможно, именно поэтому в некоторых случаях он предпочитает пытки убийству: оставить в живых, но уничтожить».