Когда Уолл-стрит обходится дороже, чем теща МВФ

На протяжении почти двух десятилетий Международный валютный фонд (МВФ) представлялся в Боливии как та невыносимая, всезнайка-теща, которая приходит в дом без предупреждения, критикует еду и проверяет семейные счета. Ведь пока правительства Моралеса и Арсе в своих речах отрекались от этой тещи, они в то же время незаметно улыбались, когда она хвалила некоторые макроэкономические показатели. В те годы процветания положительные отчеты Фонда с гордостью выставлялись национальными властями напоказ, почти как семейные фотографии после рождественского примирения. «Мальчикам Чукиаго» нравились поцелуи тещи. Сегодня история принимает новый поворот, достойный экономической мыльной оперы. Bloomberg утверждает, что Боливия ведет переговоры о сумме около 3,3 миллиарда долларов со своей второй матерью. Новые власти по-прежнему отвечают классическим двусмысленным языком боливийской макроэкономики: «Ничего не подтверждено». «Мы ведем переговоры с самого начала. Все открыто». Перевод: да, переговоры ведутся, но мы пока не знаем, как объяснить стране, что теща снова будет спать в гостевой комнате. Объяснение жестоко простое: у нужды лицо доллара. Боливии нужна ликвидная, быстрая и надежная валюта. А не психологические доллары, объявляемые на патриотических конференциях под эпическую музыку. Реальные доллары, способные восстановить международные резервы, стабилизировать ожидания и убедить финансовую систему в том, что в макроэкономическом доме всё ещё есть кто-то ответственный. И именно здесь возникает один из самых увлекательных и парадоксальных эпизодов этой недели. Правительству удалось разместить 1 млрд долларов на международных рынках суверенных облигаций под ставку около 9,45%. Эта операция была представлена почти как эпическая победа международного доверия. И да, есть заслуга в том, что страна вернулась на частный рынок после сложных лет. Но перед тем, как открывать шампанское, стоит взглянуть на счет. Потому что 9,45% — это не совсем романтическая ставка. Это ставка для «рискованного клиента с прошлым и подозрительным взглядом». С финансовой точки зрения Боливия только что согласилась заплатить почти вдвое больше, чем, вероятно, стоило бы финансирование, связанное с МВФ или другими многосторонними организациями в рамках программы стабилизации. Ирония просто потрясающая. После многих лет оскорблений в адрес тещи МВФ страна в итоге отчаянно обратилась к соседям-ростовщикам на частном рынке, чтобы попросить денег, которые обойдутся гораздо дороже, чем те, которые она, вероятно, получила бы, если бы сначала села за стол переговоров со своей второй матерью. Даже с чисто прагматической точки зрения было бы эффективнее сначала договориться с Фондом. Это, вероятно, еще больше снизило бы страновой риск, улучшило бы восприятие платежеспособности и позволило бы впоследствии выпустить суверенные облигации по значительно более низкой ставке. Или, что еще лучше: сначала сосредоточиться на гораздо более дешевых и стабильных многосторонних кредитах. Но Боливия решила поступить с точностью до наоборот: сначала она обратилась к дорогому кредитору из соседства, и только сейчас, похоже, задумывается о примирении с международной финансовой «тещей». И здесь появляется центральный элемент всей этой истории: правительство уже применяет значительную часть мер, которые обычно предложил бы МВФ. Частичная отмена субсидий на топливо, фактическая либерализация валютного курса, постепенное сокращение государственных расходов, более прагматичный подход к частному сектору и поэтапный возврат удержанных долларов — все это, по сути, часть классического набора мер по макроэкономической стабилизации. Разница заключается в том, что Боливия начала готовить рецепт Фонда, еще не обеспечив себе дешевое финансирование от «тещи». Это похоже на решение переделать весь дом за счет кредита по кредитной карте, продолжая при этом из-за семейного гордости ссориться с тем, кто мог бы одолжить деньги под меньший процент. Конечно, официальное возвращение МВФ повлекло бы за собой значительные политические издержки. На протяжении многих лет значительная часть идеологической идентичности MAS строилась именно на отказе от Фонда и неолиберализма. Увидеть сейчас, как новые власти с улыбкой обнимают вашингтонских технократов, было бы похоже на эпизод из мексиканской экономической мыльной оперы: «Теща возвращается домой». «Назойливая неолибералка правит в Боливии». Будут творческие объяснения, семантические пируэты и, вероятно, новые идеологические концепции, в которых соглашение будет называться не «поправками», а «суверенным альянсом по стабилизации производства ради Боливии, Боливии, Боливии». Но макроэкономическая реальность обычно гораздо менее поэтична, чем политические речи. Когда резервы исчезают, бюджетный дефицит сохраняется, а курс параллельного доллара начинает колебаться, идеология начинает котироваться значительно ниже рыночной стоимости. И именно тогда правительства, проглотив гордость и примерив на себя костюм прагматизма, обнаруживают, что любимая свекровь МВФ, возможно, была не такой уж и уродливой… особенно когда она предоставляет кредиты дешевле, чем Уолл-стрит. Вероятно, существует несколько причин, по которым правительство Родриго Паса до сих пор не завершило официальное заключение соглашения с МВФ. Первая может быть вполне легитимной: реальное идеологическое разногласие. Правящая партия все еще верит, или нуждается в вере, что отстаивает национальную и суверенную стратегию, и что слишком явное принятие международной финансовой тещи равносильно признанию того, что прагматизм в итоге занял главную спальню в доме. Проблема, конечно, заключается в том, что пока в публичных выступлениях ведется борьба с МВФ, экономическая политика уже стала во многом напоминать отдельные главы из самого руководства Фонда по стабилизации. Вторая причина имеет интересный внутреннеполитический подтекст: идея сближения с МВФ с самого начала продвигалась оппозиционерами, такими как Хорхе Кирога, а также многими экономическими аналитиками. А в боливийской политике существует неписаное, но глубоко уважаемое правило: прежде чем признать правоту соперника, некоторые предпочитают еще несколько месяцев спорить с макроэкономической реальностью. Наконец, вполне возможно, что правительство искренне ждало более подходящего момента, полагая, что внутренние меры, постепенное наведение порядка в доме и несколько чудесных долларов позволят избежать формального объятия с тещей. Но макроэкономика отличается особой жестокостью: она обычно не ждет, пока правительства найдут политически удобный момент, чтобы эмоционально созреть. И так, между идеологией, политическими расчетами и административным оптимизмом, Боливия в итоге заплатила 9,45% на Уолл-стрит, чтобы не садиться раньше за чашку чая с тещей, которая одалживала дешевле.(*) Гонсало Чавес Альварес — экономист