Выборы в Колумбии — стране, которая ставит на карту свою душу

Результаты первого тура президентских выборов в Колумбии, состоявшегося в это воскресенье, оказались неожиданными и открыли новый этап в политической жизни страны, особенно в правых кругах. Их последствия настолько глубоки, что трудно понять, с чего начать, или как охватить их все, не упустив ничего важного. Начнем же с самого очевидного: с анализа цифр. По предварительным подсчетам — на первом этапе процесса — независимый кандидат от крайне правых Абелардо де ла Эсприелья набрал 10 361 499 голосов, что составляет 43,74% от общего числа. Этим результатом он с большим отрывом опередил кандидата от правящей левой партии Ивана Сепеду, набравшего 9 688 361 голос (40,9%). Преимущество составило более 673 000 голосов. Явка составила почти 57% от общего числа избирателей: это самый высокий показатель в истории первого тура с тех пор, как Конституция 1991 года ввела систему двух туров. Оба кандидата вошли в историю. «Тигр из Эсприелья» набрал наибольшее количество голосов, когда-либо зарегистрированное в первом туре, как в абсолютных цифрах, так и в процентах. Но и Сепеда, несмотря на то что занял второе место, превзошел по количеству голосов и в процентном соотношении двух последних президентов, Густаво Петро и Ивана Дуке, которые в свое время возглавляли свои соответствующие первые туры. Остальные кандидаты остались далеко позади. Палома Валенсия, поддерживаемая бывшим президентом Альваро Урибе и его партией «Демократический центр», заняла третье место с большим отрывом, набрав 1,64 миллиона голосов, что составляет около 7%. Серхио Фахардо набрал около миллиона голосов, что составляет примерно 4,3 %. Остальные кандидаты получили незначительные результаты, хотя их сумма, около 580 000 голосов, не является незначительной в столь напряженных выборах. Очень высокая явка и огромный отрыв от третьего, четвертого и остальных кандидатов отражают сразу две вещи: важность, которую колумбийцы придают этим выборам, и глубокую поляризацию, переживаемую страной. Для сторонников де ла Эсприелла приход к власти Ивана Сепеды означает превращение Колумбии в Венесуэлу Чавеса и Мадуро, исторических союзников колумбийской левой, в то время как левые оценивают победу де ла Эсприелла как подъем того, что они называют фашизмом. Первыми, кого это удивило, были сами главные герои. Де ла Эсприелла — потому что, хотя опросы и давали ему уверенную победу во втором туре, они всегда ставили его на второе место; он, без сомнения, стал главным победителем дня. А Сепеда — потому что он, да, прошел во второй тур, но как второй и значительно отставая от победителя. Реакции не заставили себя ждать. Де ла Эспиелья праздновал в своем городе, Барранкилье, в атмосфере фестиваля электронной музыки и с речью, насыщенной нападками на Сепеду, которого он обвинил в связях с незаконными вооруженными группировками и террористами, а также в участии в провалившейся «полной мире» Петро. Сепеда, выступая перед своими сторонниками в Боготе, ответил с такой же резкостью: он назвал его мошенником, фашистом и мафиози, а также обвинил его в предполагаемых связях с наркоторговлей и парамилитаристами. Именно в таком ключе будут проходить три недели, оставшиеся до второго тура выборов, который состоится 21 июня. Фактически, Иван Сепеда начал этот понедельник с «приглашения» де ла Эсприеллы на дебаты, от которых он сам отказался, что в политике является явным признаком отчаяния в рядах его сторонников. Победа де ла Эсприелла перевела его из динамики победителя в динамику проигравшего. Густаво Петро, как и ожидалось, не признал результат и заявил о фальсификации, которую он не сможет доказать, а Сепеда немедленно поддержал его, заявив о «случаях, вызывающих подозрения в нарушениях». Оба — Петро, несмотря на запрет на участие в политике, что, похоже, его мало волнует, — объявили, что не признают результат до тех пор, пока второй этап процесса, подсчет голосов судьями, не будет проведен к их удовлетворению. С поддержанием обвинений Петро Сепедой стало ясно, что главным является действующий президент. Сепеда упустил отличную возможность продемонстрировать некоторую независимость. Отказ правительства и его кандидата признать результаты в случае поражения был чем-то, чего многие ожидали, поэтому, в отличие от самого результата, это никого не удивило. И стоит напомнить один факт: хотя подробные данные не всегда доступны и их не всегда легко сравнивать между выборами, разница между предварительными результатами первого дня и окончательными итогами ни разу не повлияла на исход выборов. Только в 2022 году, когда победил Петро, но все равно подверг сомнению прозрачность, она составила 0,1%. Теперь грядет настоящая битва обвинений и, вероятно, судебных исков, прежде всего со стороны правительства и его кандидата, с помощью которых они будут пытаться внушить своему электорату, что они не проиграли, а стали жертвами фальсификации. Учитывая цифры, остается фундаментальный вопрос: каковы последствия победы де ла Эсприеллы и поражения Сепеды? Во-первых, колумбийские правые полностью перестроились. Хотя и Палома Валенсия, и бывший президент Урибе поддержали Де ла Эсприеллу, как только стали известны результаты, низкие показатели Валенсии и «Демократического центра» делают Де ла Эсприеллу новым лидером колумбийских правых. Она добилась этого благодаря беспрецедентным результатам, опираясь на свои способности, харизму, социальные сети и страх многих колумбийцев перед самопровозглашенным коммунистическим правительством Сепеды, на фоне глубокого финансового кризиса и ухудшения безопасности в стране, которое старшее поколение считало преодоленным, а молодежь не знала. Его политическую поддержку обеспечили всего две партии, имеющие скорее незначительное влияние на выборах: Консервативная партия и «Национальное спасение». Это не означает, что Урибе исчезнет с политической арены, но его роль и влияние отныне будут гораздо меньше. И хотя Абелардо не находится у него в долгу, он будет придавать ему значимость и поддерживать его в судебных тяжбах, в которых тот оказался во многом благодаря обвинениям Ивана Сепеды. Сегодня вероятно, что де ла Эсприелла выиграет президентские выборы, хотя в вопросах выборов ничего не решено до тех пор, пока не проголосуют. При исторически высокой явке в 57% вряд ли число избирателей значительно увеличится. Неизвестно, что произойдет с голосами тех, кто остался позади двух лидеров. В таком сценарии вероятно, что значительная часть сторонников Палома перейдет на сторону де ла Эсприелла; доля «фахардистов», которые сделают то же самое, будет меньше. Фахардо заявляет, что он по-прежнему будет играть важную роль в процессе, что позволяет предположить, что он готов обсудить вопрос о своей поддержке, хотя неясно, последуют ли за ним его избиратели, в основном умеренные прогрессисты, образованные и независимые. В рядах сторонников Сепедеса следующий шаг также не очевиден. Все указывает на то, что они уже мобилизовали большую часть своих голосов. К второму туру Сепеда отстает от Де ла Эсприелья на 673 000 голосов, так что ему придётся не только сократить этот отрыв, но и превзойти соперника — и всё это при условии, что его соперник не наберёт дополнительных голосов, что практически невозможно, учитывая полученную поддержку. Он объявил, что постарается привлечь на свою сторону молодёжный электорат, но задача у него не из лёгких; хотя, опять же, на выборах ничего не гарантировано до последнего голоса. У него, правда, есть государственный бюджет, которым правительство без зазрения совести пользуется, и действующий президент, готовый на все, чтобы удержать свою партию у власти. Парадоксально, но если победит Де ла Эсприелья, личным победителем станет Густаво Петро, который станет крупнейшим политическим лидером ближайших лет: новым Альваро Урибе, так сказать, хотя и с левых позиций. Петро черпает политическую силу из конфронтации и станет главным оппонентом нового правительства, поддержанным теми, кто приобрел известность при его правлении и извлек выгоду из его политики — в некоторых случаях по-настоящему, а в других благодаря контрактам и субсидиям, которые он раздавал направо и налево. Кроме того, на его стороне будет «Исторический пакт», который, не имея абсолютного большинства, является ведущей политической силой как в Сенате, так и в Палате представителей. Нет сомнений, что у него есть все, чтобы сделать жизнь правого правительства невыносимой с помощью постоянных атак, забастовок, блокировок дорог и других форм давления, к которым он обычно прибегает. Угроза Абелардо выдать его по запросу США превращает эти выборы в вопрос личного выживания для Петро, точно так же, как и для Урибе в случае судебных обвинений со стороны Сепеды, если тот придет к власти. Правительство Де ла Эсприелла, как можно ожидать, будет представлять собой сочетание технократов — особенно если его вице-президент Хосе Мануэль Рестрепо будет обладать влиянием — и ястребов, которые позволят ему ответить перед своим электоратом за обещания восстановить безопасность и сократить число незаконных вооруженных групп, которые сегодня присутствуют более чем в 70% муниципалитетов. Если же победит Сепеда, неясно, какую роль сыграет Де ла Эсприелья в оппозиции: до этой кампании он не был политическим деятелем, и все его действия были направлены на единственную цель — занять президентский пост. С ослаблением Урибе «Тигр» не может оставить своих избирателей и правых в целом «на произвол судьбы». Петро, со своей стороны, должен будет быть более осторожным как лидер, потому что, нападая на Сепеду, он наносит удар по собственному проекту. Тем не менее, неудивительно, если трения между ними начнутся очень скоро. Сепеда, в отличие от Петро, является — по словам тех, кто его знает — левым радикалом, гораздо более образованным интеллектуально, последовательным в своем видении мира и страны, дисциплинированным и трудолюбивым, без пороков и склонностей различного рода, которые приписывают Петро. Можно было бы ожидать, что его правительство возглавили бы лидеры, придерживающиеся той же идеологической линии, но более подготовленные, более компетентные и, по всей видимости, с меньшим количеством коррупционных скандалов, чем те, которые накопились при правительстве Петро. Международный аспект играл в этих выборах важную роль, как никогда раньше. Отношения с США — главным партнером Колумбии — с Де ла Эсприеллой были бы гладкими, по крайней мере на первых порах. Но здесь его поджидает ловушка времени. Если он полностью подчинится Белому дому, самым радикальным республиканцам из Флориды и самому Дональду Трампу, он рискует очевидным образом: этот блок может потерять контроль над Палатой представителей на ноябрьских выборах, а возможно, и над Сенатом. Одно дело — сесть за стол переговоров с Марией Эльвирой Салазар и Марио Диасом-Балартом в Майами, и совсем другое — вести переговоры с Александрией Окасио-Кортес или Берни Сандерсом в Палате представителей и Сенате. Если он не окружит себя опытными людьми, де ла Эсприелла может оказаться в перекрестном огне между американскими партиями, не сумев продвинуть ни одну из своих инициатив, особенно в области безопасности — так называемый «План Колумбия 2.0», если угодно. Поэтому его первой и неотложной задачей является реорганизация дипломатической службы: каждый радикальный активист, работающий сегодня в дипломатической службе и не разбирающийся в вопросах, является врагом или, по крайней мере, обузой. Отношения Вашингтона с Сепедой будут менее гладкими, чем с «Эль-Тигре», но, безусловно, лучше, чем с Петро. Сепеда понимает важность этих отношений и заявляет, что надеется на их дружественные отношения, основанные на принципе суверенитета, и, вероятно, будет вести себя более профессионально, чем Петро. Что касается отношений с Европой, то они должны оставаться приоритетными в любом случае, и здесь ситуация складывается иначе. Если Де ла Эсприелла изначально встретит в Вашингтоне благожелательный прием, то Сепеда будет пользоваться симпатией со стороны ряда европейских правительств центристского или левого толка. Однако расклад сил не так однозначен, как кажется, поскольку оба кандидата имеют свои опоры на континенте. Де ла Эсприелла поддерживает явную идеологическую близость с новой европейской правой и, кроме того, является гражданином Европы — он имеет итальянское гражданство, унаследованное от дедушки и бабушки, — что дает ему опору в ЕС. Сепеда, со своей стороны, получил образование в Болгарии и Франции и за годы изгнания и работы в сфере прав человека наладил прочные связи с европейскими левыми. Наиболее ярким примером такой симпатии является Испания, где сегодня проживают сотни тысяч колумбийцев и где такой проект, как проект Сепеды, вызывает сочувствие у правительства Педро Санчеса. Для обоих кандидатов развитие и поддержание этих связей станет одним из первых испытаний их внешней политики. Что касается Китая, то найти баланс будет непросто: Де ла Эсприелья постарается опираться на Вашингтон и действовать в согласии с Белым домом, в то время как Сепеда, занимающий более дистанцированную позицию по отношению к США, может сблизиться с Пекином. Но ни один из них не сможет игнорировать Китай. В 2025 году объем торговли Китая с Латинской Америкой достиг рекордных 565 млрд долларов — второй год подряд превышая полтриллиона — причем Пекин стал главным двигателем регионального экспорта меди, сои и мяса. Колумбия не осталась в стороне: в мае 2025 года при Петро она присоединилась к «Новому шелковому пути», и его самым заметным символом является метро в Боготе, которое строит китайский консорциум за более чем 26 триллионов песо. Но китайское присутствие началось раньше и имеет более глубокие корни: автомагистраль «Автострада к морю 2», соединяющая Медельин с заливом Ураба, была построена консорциумом во главе с China Harbour Engineering и профинансирована за счет китайских кредитов, что свидетельствует о том, что это проникновение укреплялось задолго до поворота в политике Петро. Для следующего правительства Китай станет неизбежным фактором, и задача будет заключаться не в том, чтобы выбирать между Вашингтоном и Пекином, а в том, чтобы управлять напряженностью между ними, не сдерживая инвестиции, от которых страна уже зависит. И, наконец, в регионе раскол очевиден. Сепеда будет искать поддержку у крупных левых правительств, прежде всего в Бразилии Лулы и Мексике Клаудии Шейнбаум, но идеологическая карта, которая еще несколько лет назад казалась ему столь удобной, постепенно рушится: с падением Николаса Мадуро и предсказуемым закатом кубинского режима исчезают его самые верные союзники, а поворот вправо таких стран, как Гондурас и Эквадор, еще больше сужает его круг. На практике его возможное правительство столкнется с Латинской Америкой, гораздо менее гостеприимной к его проекту, чем представляла себе континентальная левая в свои лучшие времена. Де ла Эсприелла, напротив, найдет естественные каналы связи с родственными правительствами новой правой — Аргентиной Милеи, Эквадором Нобоа, Венесуэлой Трампа и Сальвадором Букеле — в соответствии со своей собственной риторикой безопасности и жесткой руки. Но ни тот, ни другой не смогут позволить себе идеологические выпады: Бразилия и Мексика, две крупнейшие экономики региона и торговые партнеры первого порядка, слишком важны, чтобы управлять ими на основе симпатий или неприязни. В этом регионе география и торговля в конечном итоге имеют большее значение, чем идеология. Помимо политических расчетов, альянсов и раскладов сил, эти выборы ясно показали, что — впервые за многие годы, даже больше, чем когда Густаво Петро пришел к власти, — Колумбия выбирает не просто президента, а модель страны, которой она станет в ближайшие десятилетия. И делает это в худшем из возможных сценариев: в разгар беспрецедентного финансового и медицинского кризиса, с обостренными расовыми, социальными и интеграционными противоречиями, с резко ухудшившейся ситуацией в сфере безопасности — что вернуло незаконные вооруженные группировки на территорию страны, вызывая у пожилых людей страх, а у молодежи — недоумение, — и с галопирующей коррупцией, которая затронула саму президентскую семью и многих ближайших союзников главы государства. От этих скандалов Сепеде придется дистанцироваться, чтобы выжить, даже ценой ущерба для Петро, что создает неудобное противоречие с лидером политического проекта, который его поддерживает. На кону 21 июня стоят две трудносовместимые концепции нации, ее экономики, безопасности и места в мире. И не стоит обманываться относительно даты: череда атак, обвинений и напряженности, которая уже доминирует в кампании, не закончится ни с подсчетом голосов, ни с вступлением в должность нового правительства. Кто бы ни победил, половина страны почувствует, что потеряла нечто большее, чем просто выборы, а победитель унаследует раздробленную нацию, враждебно настроенный Конгресс, истощенный бюджет и оппозицию, твердо намеревающуюся не давать ему передышки. Таким образом, Колумбия вступает в долгий и тяжелый период, когда политическая борьба будет вестись не столько на избирательных участках, сколько на улицах, в судах и в государственных учреждениях. 21 июня эта история не закончится: это будет лишь началом настоящей борьбы за душу страны.