«Это правительство — сатанинское»: кубинец, задержанный за протест против отключений электричества, рассказывает о своих мучениях

Избирательные аресты кубинцев, которые, как утверждается, призывают к «токес де кальдерос», поджогам мусора и блокированию дорожного движения в своих районах, направлены на сдерживание подобных протестов, которые распространились по всему острову. Газете «DIARIO DE CUBA» удалось получить показания одного из таких задержанных, освобожденного после трех месяцев содержания под стражей. Эрнесто (имя изменено для защиты его личности) обрел свободу после пребывания в различных полицейских участках и пенитенциарных учреждениях Гаваны. Его адвокату удалось добиться изменения меры пресечения — с предварительного заключения на освобождение под залог наличными, что позволяет ему дожидаться судебного разбирательства по делу о предполагаемом «нарушении общественного порядка» на свободе. «Меня задержали обманным путём: начальник участка полиции вызвал меня, сказав, что это для собеседования», — объясняет Эрнесто, который не хочет раскрывать свою настоящую личность из-за опасений, что это может ухудшить его положение. «Оказавшись в отделении, меня задержали по обвинению в «нарушении общественного порядка». Инструкторша зачитала мне документ, в котором начальник района обвинял меня в том, что я организовывал акции «стуканья по кастрюлям» в моем квартале и сжигал мусор, а также утверждал, что я подстрекал соседей к протестам против отключений электричества и нехватки воды». «Я — верующий человек, и когда со мной произошло это, я как раз занимался изучением Библии, поэтому, чтобы не сойти с ума, мне пришлось применить полученные знания и забыть о себе и о своей отчаянной ситуации, чтобы посвятить себя помощи своим братьям, прежде всего развивая дар, который Бог даровал мне для помощи наркозависимым», — рассказывает Эрнесто. «В изоляторе я пробыл две недели. Камеры были переполнены задержанными по разным причинам, но большинство из них — за то, что копались в мусорных баках, сжигали мусор и мусорные контейнеры», — уточняет Эрнесто. «Я начал читать Слово Божье и напевать гимны, особенно в долгие ночи, когда отключали свет. Однажды ночью, к моему удивлению, один из тюремных охранников разрешил мне вывести всех заключённых в общий коридор и провести религиозное богослужение. Там были заключённые всех религиозных вероисповеданий, в том числе и африканских религий, но всех нас объединила боль, и мы с большим уважением относились друг к другу. Главное было — поддерживать друг друга в условиях бедствий. Даже тюремный охранник присоединился к нам», — добавляет он. Затем Эрнесто пробыл две недели в тюрьме под названием «Вивак» — центре предварительного заключения, расположенном в Бойеросе, где, по его словам, ему пришлось «очень тяжело». Затем Таре перевели в тюрьму «Валье-Гранде», куда власти отправляют заключённых, ожидающих суда и решения по апелляциям. «Сначала меня поместили в отсек для „ожидающих“; потом перевели в другой. Я никогда раньше не сидел, и всё это было очень тяжело», — отмечает Эрнесто. «Валье-Гранде — это ад на земле. Примерно каждые 15 дней, а иногда и каждую неделю, кто-то из заключённых вешался. Я сам видел, как один заключённый повесился ночью», — утверждает он. Там «много конфликтных и по-настоящему злобных людей». «Поскольку у меня была психиатрическая справка, меня начала принимать психолог в звании старшего офицера Министерства внутренних дел, которая очень хорошо ко мне относилась и хотела перевести меня в барак — отсек с лучшими условиями в тюрьме, но начальник тюрьмы отказал мне в переводе, сославшись на то, что были приказы о жестких мерах в отношении тех, кто поджигал мусорные контейнеры на улицах», — добавляет подсудимый. «Из-за этого мне пришлось остаться в отряде, где не хватало коек, и спать на полу на маленьком матрасике, в задней части, рядом с туалетами». «Там было полно всякой живности: вшей, клопов, блох и прочей. Еда представляла собой разбавленный водой бульон с острыми перцами. Ели то, что приносили родственники в корзинах. Отключения электричества во всех тюрьмах, где я побывал, были постоянными». Электричество подавали всего на три часа, с той разницей, что в Валье-Гранде ночью на час или полтора включали генератор, чтобы провести пересчёт заключённых. «Но в целом мы всегда оставались в темноте, потому что единственным источником света была перезаряжаемая лампочка в коридоре, которую иногда забирали в другой коридор», — описывает Эрнесто. «Одной из вещей, которая больше всего поразила меня в тюрьме, была проблема нехватки воды. Когда я прибыл, я три дня пробыл без воды даже для питья, пока не раздобыл ведро, чтобы накопить то немногое, что текло из крана в течение периода, не доходившего даже до часа», — вспоминает он. «Первые дни были самыми тяжёлыми, но постепенно я адаптировался и начал общаться в основном с наркоманами, неся им Слово Божье и послание надежды. Мне удалось привести к Христу нескольких наркоманов, которые хотят изменить свою жизнь. Мы организовали молитвенную группу, и в 4:30 утра мы вставали, шли в туалет и там, тихонько, воспевали хвалу Богу, чтобы встретить новый день и укрепиться в вере», — добавляет он. «Когда ко мне пришла новость о том, что мой залог был принят после нескольких апелляций, поданных адвокатом, у меня возникли смешанные чувства. С одной стороны, я испытал огромную радость от того, что смогу вернуться домой, чтобы насладиться общением с семьёй — женой и детьми, но с другой — почувствовал безмерную печаль от того, что мне придётся оставить братьев во Христе, которых я оставил в тюрьме. Теперь я хочу позаботиться о них и об их семьях. «Я не могу забыть своих братьев, которые остались страдать в этой гнусной тюрьме», — утверждает он. Эрнесто говорит, что его выход из тюрьмы «был очень сложным», потому что его освободили в 12:00 ночи, «без денег и без того, чтобы меня кто-то ждал». «Я всю ночь шёл пешком, пока в 5:30 утра не добрался до дома. Я не боялся ограблений, потому что шёл в шлепанцах и с курткой через плечо. По правде говоря, я выглядел как нищий», — добавляет он. «На 100-й улице меня остановил патруль, чтобы обыскать куртку. Я показал им освободительное письмо и попросил пропустить меня, но они отказались», — утверждает он. «Я провёл в тюрьме почти три месяца, и это изменило мою жизнь», — говорит Эрнесто. «Я спокоен насчёт игры на кастрюлях, потому что пообещал начальнику района, что у меня дома не будет слышно „ни звучка“». «Это правительство сатанинское, но я должен думать о страданиях, которые я причинил своей семье, пока сидел в тюрьме. Когда у человека есть семья, он уже не хозяин своих поступков», — заключает он.