Переводчик, который получает тысячи евро за сопровождение китайских пациентов на приём в Фонде Хименес-Диас

Он не носит белого халата, но последние двадцать лет каждый день приходит в Фонд Хименес-Диас. Он также не врач, но проводит в среднем двенадцать приёмов в день. Охранники и сотрудники, предоставляющие информацию пациентам, прекрасно знают, кто он такой, — достаточно лишь спросить его имя на испанском языке, которое он просит не разглашать, чтобы избежать преследований. Они также знают, чем он занимается: он переводит консультации для граждан Китая, которым иначе пришлось бы нелегко не только понять своих врачей, но и оформить все необходимые документы. Иными словами, он гарантирует, что китайцы, проживающие в Мадриде, могут получить качественную помощь в системе государственного здравоохранения, которая, в любом случае, имеет своих собственных переводчиков, обычно работающих по телефону. За это она получает вознаграждение: от 10 до 30 евро за консультацию, обычно около 20, как она говорит, обслуживая около десяти пациентов в день. Те, кто видит, как она работает, называют цифру в 50. То есть от 200 до 500 евро в день, в общей сложности от 1 000 до 2 500 евро в неделю, которые переходят из рук в руки. В качестве примера важности его работы — одна картина: то, как по субботам у входа в отделение неотложной помощи скапливаются китайские граждане, прибывающие в «Фундасьон» на автобусе из Фуэнлабрады. Они идут к врачу, но также ищут консультации у Маркоса, который называет себя так, чтобы его не опознали. «Я начинаю работать в восемь», — объясняет этот 37-летний мужчина, представитель второго поколения китайской семьи, обосновавшейся в Испании. Скромный и сдержанный, он предпочитает называть себя просто человеком, который облегчает жизнь многим своим соотечественникам во всем, что касается здоровья. Он говорит это, не осознавая, что это далеко не мелочь. Большинство его клиентов приезжают из промышленной зоны Кобо-Кальеха. Поскольку многие магазины по субботам закрыты, они пользуются этой возможностью, чтобы сдать анализы, посетить врача или уладить медицинские формальности. Многие из них всегда приходят в сопровождении Маркоса, чья деятельность удовлетворяет потребность одной из самых многочисленных иностранных общин в регионе: по данным Национального института статистики (INE), в Мадридском автономном сообществе проживает 63 500 граждан Китая, что является самой большой концентрацией во всей Испании. Маркос родился в Италии в 1988 году, он — сын иммигрантов из Чжэцзяна, провинции на востоке Китая, откуда также происходит значительная часть китайской общины, поселившейся в Мадриде. В детстве он приехал в Испанию вместе с родителями и вырос, говоря на испанском, мандаринском и диалекте, на котором говорят в его родном регионе. Сегодня это владение языком позволяет ему общаться как с молодыми людьми, родившимися в Испании, так и с пожилыми людьми, которые знают всего несколько слов по-испански. Все началось в 2007 году. Он пришел в Фонд Хименес-Диас, чтобы сдать анализы на аллергию, когда увидел китайскую женщину, плачущую у входа в больницу. Ее муж только что упал с восьмого этажа, работая на стройке, и был госпитализирован в травматологическое отделение. Поскольку она почти не говорила по-испански, женщина искала кого-нибудь, кто мог бы помочь ей понять, что происходит. Маркос решил сопровождать её. Он поднялся с ней на этаж, поговорил с врачами и перевёл разговор. Затем он также сопроводил её в кабинет адвоката, который вел дело о компенсации за несчастный случай на производстве. Эта спонтанная помощь в итоге изменила его жизнь. В то время он учился на фармацевта и начал обучение по специальности «медицинский перевод» в Университете Алкалы. Именно этот случай помог ему обнаружить существующую потребность. Так то, что началось как разовое одолжение, в конечном итоге превратилось в профессию. Спустя почти двадцать лет он по-прежнему ходит по тем же коридорам. За это время он видел, как сменялись целые поколения врачей-резидентов. «Я видел, как они росли. От R1 до ординаторов», — рассказывает он, паря одной рукой электронную сигарету и отклоняя звонки пациентов на смарт-часах. Наличие таких специалистов, как Маркос, отвечает, с другой стороны, потребности, на которую различные ассоциации мигрантов указывают уже много лет: отсутствие стабильных услуг устного перевода в системе здравоохранения Мадрида для пациентов, не владеющих испанским языком. Сначала Маркос рекламировал свои услуги на сайте, который часто посещают граждане Китая. Теперь ему уже не нужно размещать объявления, потому что клиенты приходят к нему по сарафанному радио: «Китайцы очень закрытые люди. Они всегда спрашивают у родственников или знакомых, прежде чем обратиться к кому-то», — объясняет он. Он настолько хорошо знает больничные коридоры, что может ориентироваться в них с закрытыми глазами, что позволяет ему помогать своим клиентам ориентироваться и в запутанном мире административных процедур. Стоимость услуг зависит не от времени, проведённого рядом с пациентом в кабинете врача, а от всей предварительной и последующей работы. «Это не просто пять минут у врача», — объясняет он. «Если человеку предстоит операция, я должен объяснить ему, как подготовиться, позвонить, чтобы уточнить время операции, и оформить документы. Часто мне дают полномочия заниматься всем этим, потому что меня уже знают». В некоторых случаях он не берет оплату напрямую с пациента, а выставляет счет китайским ассоциациям, которые нанимают его для оказания помощи людям, испытывающим языковые трудности. «Система хорошо работает в случае с тяжёлыми заболеваниями». За это время он получал несколько предложений устроиться в больницы в качестве штатного переводчика. Он ни разу не соглашался. Он объясняет, что, когда в некоторых медицинских центрах начали развиваться международные отделения, его хотели нанять для работы с китайскими пациентами с высокой покупательной способностью. Но это его не устраивало. Маркос, с другой стороны, отвергает идею о том, что его работа носит альтруистический характер: «Я не Робин Гуд. Меня нанимает тот, кто меня нанимает, будь он богат или беден». Зато он отстаивает свою независимость. Ему нравится самому выбирать, с кем работать, и лично беседовать с пациентами, прежде чем принимать заказ. Это не единственное его условие, ведь часть его работы заключается также в том, чтобы не давать повода для ложных ожиданий: «Я всегда говорю клиентам, что решение принимает врач, и я не могу и не должен на это влиять». Есть только две области, которых он сознательно избегает. Первая — это пластическая хирургия: «Я не хочу тратить своё время на людей, которые просто хотят подправить внешность». Правда, он делает исключение для реконструктивных операций, связанных с раком или несчастными случаями. И это несмотря на то, что клиники пластической хирургии не раз пытались склонить его к тому, чтобы он направлял к ним пациентов. Но уже много лет Маркос несгибаем в этом вопросе. Другой специализацией, от которой он отказался, стало добровольное прерывание беременности. Он рассказывает, что какое-то время сопровождал китайских женщин, желающих сделать аборт в частных клиниках, но перестал это делать, когда им начали предлагать деньги за рекомендацию определённых центров. Он вспоминает предложение одной мадридской клиники, в которой ему предлагали комиссионные в размере около 180 евро за пациентку. «Это было вознаграждение за рекомендацию. Мне это не нравилось». Опыт, накопленный за два десятилетия, проведённые между кабинетами, коридорами и залами ожидания, также позволил ей сформировать собственное видение системы государственного здравоохранения Мадрида. На её взгляд, у неё есть и плюсы, и минусы. Она считает, например, что система работает достаточно хорошо при тяжёлых заболеваниях, но может вызывать отчаяние у тех, кто не знает, как в ней ориентироваться. «Если у тебя что-то серьёзное, например рак, то проблем нет. «Но в случае с менее серьёзными заболеваниями, если ты не знаешь, как всё устроено, тебя могут долго водить за нос». Именно в этом и заключается истинная ценность его работы. Не только как переводчика, но и как того, кто объясняет сложную систему всем, кто попадает сюда, не зная правил. «Часто люди ходят от одного врача к другому, с одного обследования на другое, и в итоге так и не понимают, что с ними происходит. Моя задача — помочь им это понять».