Южная Америка

«Он сделал эту комнату своим домом»: показания психиатра об Эрнандесе на суде над Чарльзом Каррерой

«Он сделал эту комнату своим домом»: показания психиатра об Эрнандесе на суде над Чарльзом Каррерой
Через год после поступления в Полицейскую больницу Виктор Эрнандес не проявлял беспокойства или тревоги и, по словам психиатра, проводившего его обследование в палате, был «пациентом, который сделал палату своим домом». Об этом в четверг заявила специалистка центра, работающая там с 2008 года, в ходе третьего заседания судебного процесса над бывшим сенатором от «Широкого фронта» Чарльзом Каррерой. Дело, в рамках которого Прокуратура по экономическим преступлениям 2-й инстанции обвиняет Карреру в мошенничестве и неправомерном использовании инсайдерской информации и требует четырех лет лишения свободы, продолжилось под председательством судьи по делам организованной преступности Алехандро Астеггианте; в ходе заседания возникли напряженные моменты между адвокатами Карреры, свидетелями и стороной обвинения. Психиатр рассказала, что пришла в палату Эрнандеса по просьбе врача-терапевта и обнаружила помещение, не имеющее признаков больничной обстановки, «больше напоминающее уют человека, давно проживающего в этом месте». За кроватями висел флаг клуба «Данубио», а также стояли корзины с фруктами и аудиотехника — к чему бывшая заместительница технического директора Дахиана Фарто добавила, что там также были комнатные растения. По её словам, во время консультации она пришла к выводу, что дальнейшее пребывание пациента в больнице не представляется целесообразным, поскольку «сдерживало его психосоциальное развитие». Хотя он признал, что выписка пациента была затруднена из-за проходящей им реабилитации, он заявил, что длительные госпитализации «не являются обычным явлением в больнице скорой помощи», и допустил, что врачи отделения стремились ускорить процесс выписки. Он пояснил, что медицинские работники не знали, являются ли пациенты «пользователями» системы или нет, когда оказывали им помощь, поскольку электронной медицинской карты также не существовало. Перед началом дачи показаний в зале были зачитаны решения судов первой, второй и третьей инстанции по гражданскому делу, которое Эрнандес и его семья проиграли против него, и в которых суд отклонил ответственность государства за стрельбу, произошедшую в Ла-Паломе в 2012 году, но квалифицировал помощь, оказанную впоследствии министерством, как «несоответствующую» и «явно ненадлежащую». Еще одним из ключевых свидетельств стало показание Дахианы Фарто, которая поступила на работу в Полицейскую больницу в 2003 году, в 2013 году занимала должность директора по сестринскому делу, а затем работала заместителем технического директора этого учреждения и национальным заместителем технического директора по вопросам полицейского здравоохранения. Ссылаясь на отчет от 6 мая 2022 года, подготовленный ею совместно с Хулио Раппой, она уточнила, что Эрнандес пробыл в стационаре 1 252 дня, что обошлось примерно в чуть более 5 миллионов песо, включая офтальмологические операции, обследования, консультации врачей, лекарства и покупки, такие как шина и пневматическая подушка. Фарто указал, что у Эрнандеса не было права на медицинскую помощь и что его перевели из Клинической больницы для прохождения реабилитации в отделении физиотерапии два раза в день. По его словам, врачи-терапевты даже заявляли руководству, что нет смысла наблюдать за ним ежедневно, поскольку у него не было острого заболевания. Он также уточнил, что срок действия последнего специального разрешения истекал 20 марта 2016 года. Еще одним моментом, о котором спрашивали у нескольких свидетелей, был тот факт, что Эрнандес был выписан в январе 2017 года дистанционно. И Фарто, и позже Раппа (который также выступал в качестве свидетеля) охарактеризовали это как нечто «необычное». Отвечая на вопрос о специальных разрешениях, Фарто пояснила, что они выдаются Национальным управлением сотрудникам полиции — например, из провинции, обслуживаемым FEMI, которым требуются медицинские услуги за пределами PIAS, — или родственникам, имеющим прямую связь с ними, и провела разграничение между этим порядком и соглашениями или продажей услуг с такими учреждениями, как BPS, BSE или взаимные страховые общества. Во время перекрестного допроса Хуана Мануэля Гонсалеса Росси и Эдуардо Десия, которые защищают Карреру вместе с Лусией Фернандес (которая в тот момент отсутствовала в зале), возникли некоторые напряжённые моменты. Защита задавала вопросы о выписках Эрнандеса из больницы, эпизодах «ненадлежащего поведения» со стороны Эрнандесов, а также о других гражданских лицах, получавших лечение в Полицейской больнице. Фарто напомнила, что бывшему министру Эдуардо Бономи однажды оказали помощь, когда его доставили в состоянии шока. Защитники спросили её об операции, которую провёл её брат (партнёр частной медицинской страховой компании) в Полицейской больнице. Она пояснила, что речь шла об операции, проведённой в рамках соглашения под названием «продажа услуг». В связи с настойчивыми вопросами защиты о закупке услуг этой страховой компанией судья прервал допрос: «Я думаю и об интересах свидетеля — она уже сказала всё, что могла», — предупредил Астеггианте. На это Десия ответила: «Мы тоже думаем о нашем клиенте, который уже пять лет проходит через этот процесс». Затем выступил Хулио Раппа, хирург с опытом работы в Полицейской больнице с 1991 года, бывший технический директор этого учреждения и бывший национальный директор Полицейской службы здравоохранения. Объясняя принципы финансирования системы, он указал, что у полицейских удерживается 4 % от зарплаты и что выделение средств лицам, не имеющим права на медицинскую помощь, нарушает баланс управления, хотя и признал, что существуют «ситуации, требующие толкования». Отвечая на вопросы защиты, он напомнил, что во время своего пребывания в должности получал запросы на предоставление отчетов об оказании медицинской помощи без права на медицинское обслуживание Бономи, его супруге и другим лицам, в том числе бывшему генеральному директору Секретариата Луису Калабрии, и отметил, что не помнит других уголовных дел, возбужденных Министерством внутренних дел в связи с неправомерным использованием больницы. Когда его спросили, не показалось ли ему назначение Эрнандеса произвольным, он ответил, что было бы «дерзко» с его стороны высказывать мнение, поскольку его там не было. Первым свидетелем на слушании выступил старший унтер-офицер из Лаборатории компьютерной экспертизы полиции, который пояснил, что по запросу отдела внутренних расследований — в рамках расследования по делу о «злоупотреблении служебным положением» — он с помощью хеширования проверил отслеживаемость и целостность цифрового файла, содержавшегося на флешке, не зная его содержания. Хеширование — это компьютерная процедура, которая генерирует своего рода «цифровой отпечаток» файла, так что любое изменение изменяет эту последовательность и позволяет проверить, был ли файл подделан.