Настроения

Уругвай выбыл из чемпионата мира: команда не выиграла ни одного матча. В нашей стране спортивные подвиги всегда были тесно связаны с общенациональным настроением. Сложно говорить об едином общенациональном настроении, но бывают моменты или обстоятельства, когда настроение становится единообразным. Спортивные достижения — по крайней мере, в Уругвае — оказывают влияние на коллективное настроение. И наоборот: из коллективного настроения «рождается» команда-победитель. Уругвай, ставший чемпионом мира в 1930 году, был Уругваем, уверенным в себе, который построил стадион в рекордно короткие сроки ради победы, которую он с уверенностью предвкушал. И эта команда завоевала первый кубок мира. Двадцать лет спустя Уругвай стал чемпионом мира на стадионе «Маракана»; это был Уругвай, который и в тот момент был весьма уверен в себе: это был Уругвай, где доллар стоил один песо пятьдесят, где шерсть ценилась дороже нефти, и где насчитывалось 25 миллионов овец (сегодня у нас их всего 5). Через четыре года, в Швейцарии, мы заняли четвёртое место, и команда вернулась домой с позором: для всей страны занятие четвёртого места после всех прошлых славных побед было катастрофой. Таково было тогда общенациональное настроение. Спустя несколько лет, в Южной Африке, «небесно-голубая» сборная заняла четвёртое место, и вся страна ликовала, а мы встречали игроков как героев. Это был другой Уругвай, столько всего произошло, мы стали довольствоваться меньшим… это был другой Уругвай. Трудно найти подходящее определение тому, что такое национальный настрой и каков он. Среди прочих характеристик можно сказать, что национальный настрой соответствует или определяется тем, что народ считает или ощущает, что он способен сделать, и тем, что он считает абсолютно недостижимым. Как видно, это показатель уверенности, самоуверенности. Есть правители или политические лидеры, обладающие особым чутьем, позволяющим им распознавать национальные настроения, выстраивать свои политические решения с учётом этих настроений и, находясь в гармонии с ними, развивать и управлять страной. Табаре Васкес говорил о том, чтобы «заставить дрожать корни деревьев» (во время своего первого президентского срока). Он нашёл опору — в себе самом и в настроении страны, которая за него проголосовала, — чтобы выразить эту мысль. Орси заявил, что его приоритетом является «революция простых вещей». Это язык, на котором обращаются к сегодняшнему Уругваю, язык «пенильяны» — понимания и принятия своей судьбы… скромной. В 2020 году к власти пришло новое правительство: через пятнадцать дней на него обрушилось библейское бедствие — COVID-19. Это правительство сократило себе зарплаты, продлило действие системы страхования по безработице, чтобы ни одно предприятие не закрылось, прибегло к консультациям почетного совета из числа известных ученых, не остановило работу экономики, не ввело обязательный карантин, спасло судно «Грег Мортимер», внедрило принцип ответственной свободы и всегда пользовалось высоким уровнем поддержки со стороны населения. Это правительство в некоторой степени сумело определить и укрепить настроение народа, готового и уверенного в своих силах для преодоления трудностей; за время его правления народ дважды призывался к участию в двух референдумах (против Закона о конституционной реформе и против пенсионной реформы), и в обоих случаях народ вновь продемонстрировал свою готовность ответить на вызов. Настроения в стране — в данном случае в Уругвае — тесно связаны с тем языком, на котором к народу обращаются его лидеры. Если народу скажут «ваши просьбы будут удовлетворены» (см. Реаль-де-Асуа), он будет сидеть и ждать, либо же направит всю свою энергию на то, чтобы пробиться вперед и занять лучшее место в очереди.