Чат-сообщения преподавателя французского языка, который признался, как сжег своего отца в его квартире в Буэнос-Айресе

Прошло всего несколько часов с момента его прибытия в Рио-де-Жанейро (Бразилия), когда 38-летний учитель французского Лукас Гринштейн начал переписываться со своей матерью. «Даниэль умер в Пировано?», — спросил он. Ответ был кратким, но категоричным: «Состояние тяжелое». Обмен сообщениями в WhatsApp продолжался. И после того как женщина сказала сыну, что «сейчас» не сможет вернуться в Аргентину, она поинтересовалась: «Чем ты обжег папу?». Он признался: «Масло и соль кипели [sic]». Даниэль — это Даниэль Гринштейн, отец Лукаса. В тот момент, когда мать и сын общались в чате, он находился в тяжёлом состоянии в больнице Ривадавия, куда его доставили ранним утром 20 июня прошлого года с ожогами третьей степени на 80 процентах тела. В конце концов он скончался 14 июля 2025 года в санатории «Аготе», куда его перевели в критическом состоянии. У него развился септический шок и полиорганная недостаточность. Смерть 76-летнего Гринштейна расследуется как преступление, а обвиняемым является его сын Лукас. Подозреваемый обвиняется в убийстве при отягчающих обстоятельствах в связи с родственной связью и был экстрадирован в Аргентину детективами отдела Интерпола Федеральной полиции Аргентины (PFA) из Бразилии 11-го числа этого месяца. Дело рассматривается в Национальном суде по уголовным и исправительным делам № 17 под руководством судьи Марии Глории Капанегра. В деле участвует прокурор Марсело Солимине. Интересы Гринштейна защищает адвокат Роке Мацциотти Иригойен, а интересы стороны обвинения [две сестры обвиняемого и дочери жертвы] представляют адвокаты Вадим Мишанчуки и Мартин Этчарт. Подозреваемый содержится в изоляторе городской полиции, расположенном в районе Сан-Тельмо. Допрос подозреваемого пока не проводился. В понедельник, 5 октября, он пройдет экспертизу, которую проведут специалисты Судебно-медицинской службы (CMF), в ходе которой должно быть установлено, «осознавал ли он преступный характер деяния, совершенного 20 июня 2025 года [когда был сожжен его отец]» и «способен ли он в настоящее время участвовать в судебном процессе», как сообщили газете La Nación источники, имеющие доступ к материалам дела. «У [Даниэля Гринштейна] одежда была пропитана жидкостью, по-видимому кислотой, которая разъедала латексные перчатки и вызывала раздражение глаз у медицинского персонала», — вспомнил врач, давший показания сотрудникам городской полиции, прибывшим в больницу Ривадавия после звонка на номер экстренной помощи 911. «У меня были проблемы дома», — сказал пострадавший, когда его доставили в больницу Ривадавия. «Он пришел пешком самостоятельно», — вспомнил упомянутый врач, беседовавший с сотрудниками полиции. Первоначально расследование велось в Управлении по уголовным делам, административным правонарушениям и мелким правонарушениям города Буэнос-Айреса, где было установлено, что 20 июня 2025 года в период с 0:14 до 2:26 жертва прибыла в квартиру, где проживал её сын, расположенную в доме по адресу: улица Австрия, 1900, в районе Реколета, где Лукас Гринштейн «облил голову своего отца пока не идентифицированной жидкостью, что привело к состоянию, сопоставимому с септическим шоком, вызванным ожогами типа AB и B на лице, шее, коже головы, грудной клетке, животе, верхних конечностях и бедрах, охватывающими в общей сложности около 75 % поверхности тела». Как следует из материалов судебного дела, после обыска, проведенного в квартире, где проживал обвиняемый, было установлено, что «на месте находилось темно-зеленое кресло с повреждениями, схожими с теми, которые могут быть вызваны каким-либо «огненным источником», а также были изъяты, среди прочего, четыре пластиковые бутылки, содержавшие жидкость, похожую на этиловый спирт». Результаты экспертиз кресла, найденного в квартире обвиняемого, показали наличие следов масла. Вскоре после начала расследования, когда дело ещё рассматривалось в суде по уголовным, административным и мелким правонарушениям, в материалах дела было зафиксировано заявление матери обвиняемого о том, что её сын, возможно, проявил «небрежность во время приготовления пищи». Также было отмечено, что ему был поставлен диагноз «параноидальный психоз» и «шизофрения» и что он дважды находился на стационарном лечении — в 2015 и 2021 годах. В материалы дела была включена запись с камер видеонаблюдения здания, в котором проживал подозреваемый. Речь идет о записи, сделанной ранним утром 20 июня 2025 года, когда жертва уже находилась в больнице «Ривадавия». На записи обвиняемый ведёт разговор с сотрудником охранной компании, отвечающей за безопасность здания, который выполнял свои обязанности удалённо. — Собеседник: «Отлично. Спасибо, сэр. Спокойной ночи». — Лукас Гринштейн: «Да. Я сейчас не могу. Ну...». — Собеседник: «... не можете заснуть». — Лукас Гринштейн: «Нет, мой папа поранился, поэтому я переживаю из-за этого. Он поскользнулся, упал и поранился в моей квартире. Я вышел с ним и сказал, что провожу его в больницу, но он ответил, что нет, пусть я иду один, а сам остаюсь ночевать. Я остался здесь, но переживаю за него». — Собеседник: «Но сейчас он же поехал в больницу, верно? Не могли бы вы назвать мне его имя и номер квартиры, пожалуйста? Это нужно, чтобы оставить запись в чате и быть в курсе всего, что здесь происходит». — Лукас Гринштейн: «Я сказал ему: „Почему бы тебе не поехать в Swiss Medical?“ А он ответил: „Я предпочитаю поехать в Rivadavia“. Несмотря на то что есть Swiss Medical, который, как мне кажется, лучше, он захотел поехать в Rivadavia». — Собеседник: «Конечно, конечно. Вы немного переживаете». «Не могли бы вы повторить своё имя ещё раз, пожалуйста?» — Лукас Гринштейн: «Лукас». — Собеседник: «Хорошо. Как зовут вашего отца?» — Лукас Гринштейн: «Даниэль». — Собеседник: «Просто для записи. Не волнуйтесь. Если вам что-то понадобится, подойдите и дайте нам знать. Считаете ли вы, что нам нужно уведомить патрульную машину?». — Лукас Гринштейн: «Патрульную машину? Если это был бытовой инцидент, а он находится в больнице Ривадавия, при чём тут полиция?». — Собеседник: «На случай, если вы беспокоитесь, что с ним что-то случилось по дороге или что-то в этом роде. Нужно просто немного подождать». — Лукас Гринштейн: «Полиция не нужна, потому что если я не смогу с ним связаться, врачи свяжутся с моей мамой, и я поговорю с ней». Следователи, расследовавшие убийство, установили, что в тот же день, когда произошло нападение, сын жертвы улетел в Рио-де-Жанейро. Рейс вылетел из столичных аэропорта имени Хорхе Ньюбери в 23:20 и приземлился в Рио-де-Жанейро в 2:15 21 июня прошлого года. Он не купил билет на обратный рейс в Аргентину. Находясь в Бразилии, в ходе переписки с матерью обвиняемый прислал ей фотографию, на которой он запечатлён на улицах Рио-де-Жанейро. На снимке видно, что у него ожоги на одной из рук. «С учетом тяжести расследуемых фактов, которые на первый взгляд составляют состав преступления — убийства с отягчающими обстоятельствами в связи с родственными отношениями, предусмотренного и наказуемого пунктом 1 статьи 80 Уголовного кодекса, за которое обвиняемый должен ответить в качестве исполнителя, а также в соответствии с требованиями представителя прокуратуры, поскольку установлено, что указанное лицо покинуло страну в тот же день, когда произошло расследуемое событие, и направилось в Бразилию, следует распорядиться о его задержании на национальном и международном уровнях, что, кроме того, представляется единственной разумной мерой для обеспечения на данный момент подчинения обвиняемого судебному разбирательству», — так заявил 24 июля 2025 года судья Мартин Дель Висо, который на тот момент исполнял обязанности председателя 17-го Национального суда по уголовным и исправительным делам. Вскоре после принятия дела к рассмотрению судья Капанегра приняла ряд мер, в том числе запретила Гринштейну любые контакты с матерью и сестрами. Однако в прошлую среду по просьбе матери обвиняемого судья отменила запрет на контакты с матерью, а также лишила её статуса гражданского истца. Габриэль Ди Никола для La Nación GDA