«Раньше я подметал улицы, а сегодня вижу себя по телевизору в роли профессионального футболиста»: история Папоте Исасменди, «десятки» клуба «Серрито»

Он до сих пор не может в это поверить, но за его нынешним успехом стоит история невероятного преодоления трудностей и упорных усилий. Перед тем как принять Ovación у себя дома для этого интервью, Джонатан Исасменди (23) подписал договор аренды, чтобы переехать в квартиру, а в этом году он также подписал с «Серрито» свой первый профессиональный контракт, прошел свою первую предсезонную подготовку, и клубу пришлось продлить с ним договор и повысить сумму отступных, потому что, забив три гола в первых трех матчах, он привлек внимание других команд. Учитывая его талант, это неудивительно, но за несколько месяцев до прихода в команду «Парке Маракана» «Папоте», как его знают с детства, подметал улицы, вел тяжелый образ жизни и даже при этом не мог быть уверен, что в конце дня у него будет что поесть. Он нашел тренера, который поверил в него, хотя и заставил его пройти через суровую школу жизни, клуб, который стал для него семьей, и тот самый день, когда его жизнь начала меняться настолько, что он не может поверить, когда видит себя по телевизору. Когда Джонатана спрашивали, на какой позиции он играет, он отвечал: «На любой». Так он всегда чувствовал себя, играя в районе, он никогда не играл в юношеских командах, но его талант был замечен на пробах в «Депортиво Итальяно» в тот момент, когда Дамиан Энрикес, сегодняшний тренер «Серрито», пришел в «Тано», а Исасменди был одним из тех, кто остался из состава предыдущего года. Он оказался там, потому что Лоло, болельщик, заметил его, когда был судьей на матче по мини-футболу, и устроил ему пробы. «В первый же день, когда я его увидел, он принял мяч с 30-метровой дистанции, контролировал его передней частью стопы и завершил удар левой ногой. То, что он сделал, было просто невероятно. Я сразу же сказал: „Этот парень не такой, как все“, — вспоминает Энрикес, сыгравший важную роль в карьере и жизни «Папо», как он его называет, хотя их отношения поначалу переживали некоторые взлеты и падения. «Да, на самом деле я его выгнал», — вспоминает тренер, который вместе с президентом Гильермо Сильвейрой намеревался улучшить структуру клуба и сделать его более профессиональным, но Йона не был к этому привычен, несколько раз пропустил тренировки, и Энрикес сказал ему, чтобы он больше не приходил. Однажды Исасменди попросил вернуться, но главный тренер заставил его заплатить за право вернуться, и это было не столько наказанием, сколько именно тем, что ему было нужно. Ему пришлось извиниться перед всей командой, он провел несколько тренировок, бегая в одиночестве вокруг поля, и компенсировал то, что пропустил предсезонную подготовку. «Даже с формой. Его спрашивали о номере, и я сказал, чтобы он не просил, потому что он еще не был частью команды. «Если этот парень терпит все это, значит, он хочет быть здесь», — сказал себе Энрикес, и Папоте терпел все, что мог, но однажды на тренировке у него произошла ссора с тренером. «Я многое держал в себе. Я не рассказывал об этом даже товарищам по команде. Они со мной разговаривали, а я все принимал на свой счет. В тот момент он (Энрикес) со мной разговаривал в хорошем тоне, поправил меня по поводу тренировки, и я не знаю, что я ему ответил, но я разрыдался из-за всего, что навалилось... «От того, что дома не было еды, от того, что приходилось постоянно трудиться и редко видеться с семьей, я начинал переживать», — признался Джонатан, очень искренний парень, который сразу же вызывает симпатию. В «Итальяно» царит сильный дух сообщества, и мне помогли, что начало менять мою очень напряженную повседневную жизнь. «Я вставал в 5:30, чтобы пойти на работу, подмести и собрать мешки, и возвращался в 14:00. В 16:30 я тренировался с «Итальяно» в Карраско и возвращался в 20:00. Так было каждый день, но я знал, что должен стараться, потому что поставил перед собой цель», — вспоминает Джонатан о временах, когда он работал в Такуру, которые закончились за несколько месяцев до того, как он присоединился к «Серрито», и до сих пор поддерживает связь с бывшими товарищами. «Они мне звонят, я присылаю им фото и говорю: «Помните, как мы стояли здесь с двумя пачками мешков, большой метлой и подметали улицы?» Женщины говорили мне: «Решишься подмести здесь, я дам тебе 30 песо, чтобы ты купил себе колу?» Иногда у тебя даже нет денег, ты идешь на работу и должен ждать, пока вернешься домой, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь. Так и есть. Мне не стыдно это говорить. Подметать улицы и грузовики, а сегодня смотреть на себя по телевизору как на профессионала — это то, о чем я думаю, когда остаюсь один, и не могу в это поверить». Папоте поставил перед собой цель, и в клубе это было заметно. Однажды Энрикес увидел, как он пробегал мимо во время тренировки, схватил его за футболку и сказал: «Подожди!» Потому что он был очень нетерпелив, бегал во все стороны. «Когда мяч до тебя дойдет, иди внутрь, сделай два финта и окажись лицом к воротам. Делай своё дело. И он забил прямо в угол», — вспомнил тренер, который начал находить место для этого парня, который, как и в районе, играл свободно: он стал новым крайним нападающим команды на левом фланге. Исасменди больше не пропускал тренировок. Если у него не было, на чем ехать, он просил мотоцикл, велосипед или садился на автобус — что угодно. «Мы работали над тем, чтобы он понял, что такое тактические схемы, прикрытие, когда можно идти, а когда нет, где стоять. Он начал понимать и впитывал все как губка. Можно давать ему все, но он уловил все, что ему было нужно. Сегодня он такой, какой есть, потому что изменился», — признал Дамиан Энрикес. И для Папо начали наступать хорошие времена. «После моего первого гола в «Итальяно», а я забил шесть или семь, я сказал: «Вот оно, это тот самый момент». Я сосредоточился, делаю все правильно и отсюда уже не могу остановиться. Я поставил себе цель, моя голова была сосредоточена на футболе, а раньше — нет», — сказал Исасменди. «Я приезжал с тренировки в «Итальяно» и играл три матча по мини-футболу, я был сумасшедшим. У меня был матч с «Итальяно» в 15:00, а я вставал в воскресенье в 08:00, чтобы сыграть в футбол 8, и в 11:30 у меня была встреча. Я не думал. Теперь я хожу на площадку, смотрю на ребят, иногда сам играю. Даже если я только что сыграл с «Серрито» в субботу вечером, в воскресенье я играю на площадке с ребятами. «Я не забуду этого, я не могу забыть свой район, я таким родился и всегда таким останусь. Я всегда буду проникнут духом своего района. Футбол 5 на 5, 8 на 8 — мне пришлось бросить всё это», — признался игрок «Ауриверде», который до сих пор испытывает огромную привязанность к «Итальяно». «Для меня это моя жизнь, я болельщик, игрок... за всё, что они мне дали, за советы, за то, что всегда были рядом со мной. У меня нет слов», — рассказал Джонатан, который до сих пор помнит слова, сказанные ему Гильермо Сильвейра, президента клуба. «Он сказал мне, что у меня есть сын, семья и я должен поставить перед собой цель. Эти слова задели меня за живое, потому что я думал только о себе, о том, чтобы погулять, прийти домой, поболтать на углу, но не обращал внимания на семью, хотя знал, что у меня есть все данные для игры в футбол. К счастью, многие, как Гильермо, поговорили со мной», — отметил Папоте, который также поддерживает подобные диалоги с Дамианом Энрикесом. «Иногда я им об этом рассказываю. Я ходил на работу, на тренировки, приходил домой, а там не было тарелки с едой. Я весь день об этом думал. Это было очень тяжело. У меня начало получаться, и в голове все изменилось, я успокоился, знал, что дома у меня есть еда для моего малыша. Мне было важно тренироваться, но чтобы у них было все необходимое. Мне пришлось продолжать, чтобы осуществить мечту стать профессионалом», — сказал Хона, который очень благодарен Энрикесу. Тот заметил его в «Итальяно» и перевел в «Серрито». «Будь это другой тренер, он бы меня выгнал к черту, к счастью, он меня терпел, мои товарищи по команде и Гильермо тоже, я всегда буду им благодарен». «Раньше я играл в футбол в районе, а сегодня чувствую себя профессиональным игроком. Дамиан помог мне стать другим человеком и по-другому смотреть на вещи. Мне 23 года, я знаю, что мне ещё очень многое предстоит, но я стараюсь учиться каждый день и выкладываться на все сто», — сказал Исасменди, который не прошел через юношеские команды. «Я был маленьким, и меня не могли возить на тренировки. Я пробыл в «Вандерерсе» два дня, мне также звонили из «Дефенсора» и «Пеньяроля». Я ходил туда три дня, а потом снова болтался на углу. Мне нужна была поддержка, а ее у меня не было, как сейчас», — сказал Папоте, который получил это прозвище, когда Агустин, его друг по кварталу, так его назвал, когда в шесть лет он играл босиком под дождем в Такуру, недалеко от своего дома, где он учился в UTU и оставался до 18 лет. В тот день он разбил их, и ему подарили обувь. Он сказал, что пребывание там удержало его от жизни на улице. В этом районе он также познакомился со своей парой, или, как он ее называет: «боссом». Однажды было холодно, и он с друзьями решил разжечь костер. «У них был ворота рядом с домом, я их схватил, и тут появилась она: «Не знаю что, не знаю сколько». Она приехала в район, была рядом со мной и остается до сих пор. У нас есть сын, ему скоро три года, и он без ума от мяча, целыми днями играет. Надеюсь, ему понравится, я этого хочу, но решение за ним», — сказал Папо. Они важны для него каждый раз, когда он выходит на поле. «Я чувствую радость. Я вижу там свою счастливую семью, их настроение меняется в мгновение ока. Они со мной. У меня есть небольшая зарплата, и я могу прожить, содержать их. «Болельщики очень полюбили меня, и это удваивает мою нагрузку, потому что иногда результаты не складываются; я смотрю на трибуны и теряю самообладание», — признался Джонатан, но болельщикам «Серрито» не стоит беспокоиться. «Я выхожу на поле с чистой головой и думаю о том, чтобы получать удовольствие, потому что именно игра делает меня счастливым. Я парень из района, знаешь, сколько раз меня били? Разве я сегодня позволю себя побить, чтобы потом увидеть себя по телевизору, помочь товарищам и выйти в высшую лигу? Это моя самая большая мечта. Мне стоило больших усилий добраться сюда, и я не собираюсь останавливаться», — признался он.