Фернандо Вилар не один

Многие из нас застрелились бы, если бы наш 10-летний сын, вернувшись из школы, заявил, что хочет стать девочкой. За исключением «Прогрессивного отца» из Капусотто — тот, кто скажет обратное, наверняка претендует на место в футбольном клубе «Деконструированные папы». Прежде чем продолжить, и хотя это может показаться банальностью, необходимо уточнить, что «застрелюсь», «убью себя» или «отрежу себе часть тела» — это преувеличенные и разговорные выражения, очень распространённые в речи жителей Рио-де-ла-Плата. Их используют, чтобы выразить разочарование в связи с ситуацией, которую мы считаем негативной, а не для того, чтобы объявить о реальном намерении вышибить себе мозги. В наше время, когда так много говорят о том, что нужно смотреть за пределы буквального смысла, любопытно, что есть люди, которые с такой убеждённостью цепляются за самый конкретный смысл слов. Но только когда им это выгодно. В одних случаях человек может иметь яички и идентифицировать себя как женщина, или иметь матку и идентифицировать себя как мужчина. В других же случаях гипербола, сказанная по телевидению, должна толковаться буквально. Кто их поймёт? Если бы высказывание Вилара было буквальным, то многие из нас, уругвайцев, были бы мертвы или с пулями в теле из-за того, что «Пеньяроль» проиграл, из-за того, что у нас подгорели котлеты, или из-за того, что мы пролили красное вино на белую рубашку. Не говоря уже о всех тех, кто ходил бы с ампутированной нижней частью мочевыводящего тракта. Поэтому нападки на бывшего телеведущего за то, что он сказал в телепередаче, — не что иное, как та же самая надоевшая поза. То, что десятилетний мальчик вдруг заявляет, что хочет быть девочкой, — это не трагедия. Но и не та новость, которую можно воспринять без беспокойства о том, что ждет ребенка, если это желание сохранится. Мы всегда стремимся к тому, чтобы жизнь этих детей, которых мы привели в этот мир без их просьбы, была как можно лучше. Чтобы она преподносила им как можно меньше проблем и чтобы счастье всегда сопровождало их. Для родителя, наверное, очень тяжело думать о том, что его ребёнок, ещё в самом детстве, может оказаться перед выбором, который будет тяготить его до конца жизни. Возможность приостановить половое созревание с помощью лекарств, которые могут повлиять на развитие, начать гормональное лечение, вызывающее необратимые изменения, или подвергнуть риску свою фертильность — и всё это в то время, когда он ещё даже не имеет представления, что, чёрт возьми, всё это значит. Беспокойство отца перед такой перспективой неизбежно. В заключение я расскажу вам печальную историю Йеферсона Коссио, колумбийского инфлюенсера, который подвергся операции по удлинению ног, потому что считал себя выше, чем показывала рулетка. Его рост составлял 1,77, а в операционной его «подрезали» до 1,85. Операция обошлась ему в тысячи долларов и более двух лет восстановления, в течение которых ему потребовались инвалидное кресло, физиотерапия и обильные дозы лекарств для облегчения боли. Сегодня многие из его подписчиков утверждают, что новый Коссио ходит как пингвин. Скорее всего, отец этого инфлюенсера хотел бы застрелиться. Но Йефферсон — взрослый человек и сам принимает решения, которые считает нужными.