В поисках тела «дамы с красивыми ногтями», спасенной живой после землетрясений в Венесуэле

Подавленная под обломками, с лицом, покрытым грязью, Кристина Маргарита Рамос продемонстрировала, с каким хорошим настроением она относилась к жизни. «Как жаль, что у меня на лице такая грязь», — сказала она одному из пожарных, который пытался вытащить её из-под обломков её дома после землетрясений 24 июня. «А вы-то просто красавица, и эти ногти мне очень нравятся», — ответил ей спасатель. Шутки в ответ на этот комплимент, прозвучавший в столь необычных обстоятельствах, разлетелись по всему месту спасательной операции. «Мы вас сейчас вытащим, госпожа. Доверьтесь нам», — добавил пожарный. Первое, что удалось вытащить 71-летней Кристине, — это руку с длинными и идеально ухоженными ногтями. Пенсионерка, увлечённая караоке, швея и мать двоих детей, эмигрировавших в США, которые с отчаянием следили за её спасением на расстоянии, а теперь ищут её тело: подтвердилось, что она скончалась после доставки в больницу. Потребовалось 20 часов, чтобы извлечь её из-под обломков её дома в Плайя-Гранде — за это время Кристина стала «дамой с красивыми ногтями». Разговор с её спасателем стал вирусным в первые часы после катастрофы, среди сотен видеороликов, запечатлевших разрушения. В тот день сначала вытащили её мужа, Хесуса Энрике Магальянеса, с помощью Кристины. Она была в ясном уме, говорила чётко и повторяла, что она сильная, несмотря на свой возраст, болезнь почек и рак лица, который у неё диагностировали незадолго до этого. У семьи есть записи, на которых видно, как Кристину на носилках выносят из разрушенного дома, сажают в машину скорой помощи и доставляют в Военно-морской госпиталь Ла-Гуаиры — куда также доставили её мужа, — после чего о ней больше ничего не было слышно. Спустя 37 дней неопределённости горькое открытие изменило направление поисков, которые неделями велись в больницах, приютах и моргах. Братья и сестры Кристины смогли опознать её в альбомах с фотографиями тел, которые сотни семей ежедневно просматривают на планшетах в «Лос-Силос» в Ла-Гуайре — складах второго по величине торгового порта Венесуэлы, превращённых в связи с чрезвычайной ситуацией в судебно-медицинский склад. Во время предыдущих посещений ни одного знакомого лица не обнаружилось. Несколько дней назад её опознали по бородавкам на лице, красивым ногтям и одежде, которую она носила: комбинезон, футболка и носки. Они ещё раз просмотрели снимки, чтобы убедиться. Хотя существует судебно-медицинская фотодокументация, тела Кристины там нет. Случай с Кристиной — не единственный, свидетельствующий о несогласованности действий в первые часы катастрофы и ненадлежащем обращении с телами, что продлило страдания многих семей и нарушает стандарты в области прав человека. «Мы с мамой переписывались в чате по несколько раз в день. Я знаю все подробности её жизни: как она была одета, что ела, как себя чувствовала». «Первое сообщение, которое он отправлял каждый день, было для неё», — рассказывает по телефону его 52-летняя дочь Криснель Мата, которая постоянно публикует воспоминания о повседневной жизни с матерью. В своих последних видео она призвала генерального прокурора Ларри Дево и начальника криминалистической полиции Дугласа Рико ответить за исчезновение тела Кристины. «Мы имеем право с достоинством почтить память наших близких. Это уже не просто халатность, это отсутствие профессионализма и сочувствия. Очень тяжело не знать, что произошло, как она умерла», — сетует женщина, чья жизнь замерла более месяца назад. «Эти дни были похожи на поездку на американских горках, с которых я не знаю, как сойти». НПО «Комитет родственников жертв Каракасо» (Cofavic) выразила озабоченность по поводу того, как ведется работа с массовыми случаями гибели людей в результате катастрофы. Опираясь на опыт таких событий, как социальные беспорядки «Каракасо» и оползень в Ла-Гуайре, оба произошедшие в 1999 году, организация указывает на отсутствие прозрачности в текущем процессе. Правительство не сообщило данных о пропавших без вести и не проинформировало о порядке действий в тех случаях, когда тела были утрачены. По прошествии месяца после землетрясения перестали публиковать данные о числе погибших; в этот понедельник цифру обновили до 6 125, что на 500 погибших больше, чем в последнем отчете от 24 июля. В отчете, который теперь будет выходить еженедельно, по-прежнему отсутствует разбивка жертв по полу или возрасту, исключено количество людей, находящихся в приютах, и добавлено количество тонн убранного мусора. «При такого рода бедствиях очень важно обеспечить прозрачность и достоверность информации», — отмечает юрист и правозащитница Лилиана Ортега, директор организации Cofavic. «Нет достоверной общедоступной информации, которая дала бы людям уверенность в том, что существуют гарантии профессионализма, что соблюдается цепочка хранения останков, что предоставляется уважительная, своевременная и понятная информация. Необходимо разработать план эксгумаций с чёткой дорожной картой. Нельзя повторять ошибки прошлого». Создание генетического банка — с данными до и после смерти — и официального списка пропавших без вести являются ключевыми мерами, которые специалист называет неотложными. «Бремя ответственности за идентификацию не может лежать исключительно на визуальном опознании и на плечах выживших. Страна не в состоянии справиться с этой задачей в одиночку; поэтому гуманитарная помощь должна также включать международную техническую поддержку. Один ошибочный случай вызовет огромное недоверие. Это имеет решающее значение для того, чтобы процесс прощания с умершими прошел достойно и вызывал доверие. Извлечение и идентификация тел — это не просто формальность: это обязательство в области прав человека, которое государство должно выполнить». Среди семей уже распространяются предупреждения о пропаже тел в морге. Среди тех, кто приезжает на опознание в Лос-Силос, распространилась рекомендация приезжать в сопровождении человека, который сможет остаться рядом с телом после его обнаружения, пока будут оформляться административные документы. Ортега настаивает на том, что извлечение тел из-под завалов должно осуществляться специалистами, а не самими людьми, как это происходило ранее. Тяжёлая техника, заведённая в обрушившиеся башни, должна управляться под руководством судебных антропологов. На прошлой неделе начались контролируемые сносы зданий. Правозащитница отмечает, что на месте должны присутствовать топографы и географы, которые фиксировали бы местонахождение каждого тела, делая фотографии одежды и конструкции, в которой оно было найдено, что позволило бы идентифицировать останки каждой жертвы. «Первое, чего не следовало делать, — это немедленное кремирование тел», — добавляет она. «Каждая находка должна регистрироваться с помощью GPS-координат, карт, фотографий до, во время и после, анатомического описания, глубины, положения тела, сопутствующих предметов и биологических образцов», — уточняет организация в заявлении, в котором предупреждает о необходимости соблюдения международных норм обращения с телами погибших при стихийных бедствиях. «К этому вопросу нужно подходить с гуманитарной точки зрения: в межамериканской системе существует судебная практика и ряд международных стандартов, которые необходимо соблюдать. Ведь так же, как мы видим глубокие трещины в зданиях, так же они есть и у людей». «Такие утраты трудно пережить, если не известна правда о том, что произошло», — добавляет Ортега. Криснель и её семья до сих пор ищут эту правду. «Должна быть какая-то причина, протокол об извлечении тела, запись о переводе из одной больницы в другую. Тело моей матери должно появиться. Почему такое молчание?», — задаётся вопросом дочь, которая в своих социальных сетях ещё больше усилила отчаяние семьи. Неделя за неделей, начиная с 24 июня, она блуждает по лабиринту дезинформации. Руководство медицинского центра, куда спасатели доставили Кристину, отрицало, что она там находилась. Они также отрицали, что её отчим был госпитализирован, хотя его перевели в другое учреждение для проведения диализа. Спустя более месяца после трагедии мужчина восстанавливается дома, с всё ещё опухшей ногой и без ответов о Кристине. «Нам было тяжело сообщить ему эту новость, но, разговаривая с ним в последние дни, он рассказал мне, что, когда они оба находились под обломками, моя мама говорила ему, чтобы он не шевелился, и что, когда они выберутся, они поедут в отпуск на Маргариту», — рассказывает Криснель. Поэтому она говорит, что в ставшем вирусным видео с женщиной с красивыми ногтями её мать оставила сущность своей личности. «Это видео — моя мама».