Военные и их семьи являются основными исключениями из закона об амнистии в Венесуэле.

Закон об амнистии вступил в силу, и правительство заверило, что более 300 заключенных будут освобождены из тюрем в эти выходные. По словам депутата-чависта Хорхе Арреаса, возглавляющего комиссию, которая будет рассматривать дела, в суды начали поступать заявления. Закон является избирательным и исключающим. Сам по себе он не сможет погасить огромный долг за нарушения прав человека, совершенные за последние 27 лет правительствами Чавеса. «Есть такие конкретные включения, которые в конечном итоге приводят к исключениям», — говорит Альфредо Ромеро, представитель Foro Penal, НПО, которая защищала большинство преследуемых по политическим мотивам венесуэльцев. В законе перечислены 13 ситуаций, произошедших за 14 лет из более чем двух десятилетий, которые предполагается пересмотреть, начиная с 1 января 1999 года и заканчивая вчерашним днем, когда закон был принят. Из этих 14 лет, указанных для амнистии, были выделены несколько месяцев, связанных в основном с протестами. Профсоюзные деятели и работники, привлеченные к ответственности за защиту трудовых прав, лица, обвиняемые в разжигании ненависти за какие-либо высказывания в социальных сетях, и лица, вовлеченные в военные дела, являются основными исключениями из закона. Среди тех, кто остался за бортом, — осужденные к 30 годам тюремного заключения за операцию «Гедеон», произошедшую в 2020 году. Это было морское вторжение на катерах отставных военных и гражданских лиц при поддержке бывших американских «зеленых беретов», которые были освобождены в результате обмена заключенными между Вашингтоном и Каракасом. В ходе рейда они хотели свергнуть правительство, но даже не успели высадиться на берег. В этом деле замешан Хоснар Бадуэль, сын бывшего министра обороны Уго Чавеса Рауля Исайяса Бадуэля, политического заключенного, умершего в тюрьме, и брат Рауля Эмилио Бадуэля, который также находился в тюрьме за участие в протестах и был освобожден по помилованию Николаса Мадуро в 2020 году. «За эти 18 лет преследований, которые пережила моя семья, в моей жизни произошли непоправимые потери. Ничто не вернет мне моего отца, а теперь мой брат по-прежнему находится в тюрьме Rodeo 1, которая является образцовым центром пыток. Он находится в камере размером 2 на 2 метра, на цементной кровати с уборной», — рассказывает Андрейна Бадуэль, журналистка и член Комитета за свободу политических заключенных. Два года назад Хоснар Бадуэль был приговорен к 30 годам тюремного заключения по делу «Операция Гедеон» за такие преступления, как мятеж. Это было сделано без доказательств и без занесения протокола его задержания в дело, утверждает его сестра. «Хоснар подвергался пыткам, когда находился в Хеликоиде. Ему требуется четыре операции, чтобы устранить последствия. У него разорваны связки плеча и колен, различные виды грыж, заболевание легких и травма яичек, на которые воздействовали электрическим током». Вместе с Хоснаром осуждены еще 32 военных и гражданских лиц, мужчины и женщины. Их семьи несколько дней назад заявили, что более шести месяцев не имеют с ними связи, потому что их перевели из тюрьмы без уведомления. Но в связи с этим делом в конце января из тюрьмы Rodeo 1 была освобождена Карла Да Сильва, которая находится под стражей с применением мер предосторожности. «Военные и их семьи являются наиболее ущемленной группой, и это является серьезной дискриминацией, неконституционной, особенно когда речь идет о национальном сосуществовании», — заявляет Ромеро. Насчитывается 185 заключенных военных, но в большинстве этих дел также были произвольно арестованы родственники и близкие в качестве меры давления, в результате чего число лиц, которые изначально исключены законом, достигает около 400 человек. Одной из них является Майкелис Борхес, супруга бывшего лейтенанта в изгнании Кристиана Эрнандеса, чьи две сестры и дядя также были арестованы. Борхес была арестована в 2025 году, когда была на втором месяце беременности, чтобы заставить его сдаться. Она родила в тюрьме, и на этой неделе ей был назначен домашний арест вместе с ее шестимесячным ребенком. Есть также те, кто отбыл срок наказания, но по-прежнему находится в тюрьме, как, например, сын Бьянки Лозано, капитан авиации и специалист по Сухои, вышедший в отставку. Рональд Марреро Лосано был арестован в 2021 году, когда возвращался из Колумбии, где он ездил навестить семью своей жены. «Его обвинили в передаче конфиденциальной информации иностранному правительству. Он ушел из вооруженных сил, потому что его зарплаты не хватало на жизнь и содержание семьи и меня». Другой случай — подполковник Игберт Марин Чапарро, арестованный без ордера на арест в 2018 году на своем рабочем месте и приговоренный к 7 годам и 6 месяцам лишения свободы за подстрекательство к мятежу. Во время его содержания под стражей против него было возбуждено новое дело, и, несмотря на то, что МКПЧ приняла меры защиты, они не были выполнены. По данным Foro Penal, по состоянию на пятницу более 600 человек все еще находятся в тюрьме. Но еще одно значительное число дел, которые только сейчас стали известны и находятся на рассмотрении, может увеличить не только список лиц, задержанных по политическим мотивам, но и число лиц, исключенных из закона об амнистии. С 8 января, когда начались освобождения из тюрьмы, на свободу вышли 448 человек. По мнению Ромеро, эта процедура также оставляет возможность для дальнейших исключений. «Амнистия зависит от усмотрения судьи, который является преступником, поскольку именно он определяет, подходит ли вам закон или нет», — отмечает адвокат. «Пока не будет ликвидирована репрессивная система, частью которой являются суды и тюрьмы, настоящая амнистия не будет достигнута». Есть заключенные, которые не имели доступа к защите и своим делам, чтобы узнать, могут ли они воспользоваться этим законом. «Мы не знаем, распространяется ли закон на аргентинца Нахуэля Галло, потому что никто не имел к нему доступа и он не имел права на защиту», — добавляет он. Есть также те, кто уехал в изгнание, не зная наверняка, ведется ли в отношении них расследование. Статья 9, которая указывает исключения по преступлениям, также исключит из амнистии значительную часть политических заключенных. Закон гласит, что амнистия не может быть предоставлена лицам, обвиняемым в серьезных нарушениях прав человека, преступлениях против человечности, умышленном убийстве и причинении тяжких телесных повреждений, наркотрафике и коррупции, в чем без доказательств обвиняются несколько политических заключенных. Но кроме того, есть оговорка, которая усиливает дискреционность закона. Установлено, что амнистия не будет предоставлена тем, кто «подвергается или может подвергнуться судебному преследованию или осуждению за поощрение, подстрекательство, призыв, поддержку, содействие, финансирование или участие в вооруженных действиях или силовых действиях против народа, суверенитета и территориальной целостности Боливарианской Республики Венесуэла со стороны иностранных государств, корпораций или лиц». Эта статья отражает положения репрессивного закона «Симон Боливар», который чавизм принял в 2024 году, чтобы обвинить лидера Марию Корину Мачадо в «сговоре» с Соединенными Штатами. Относительно Мачадо и ее команды также не ясно, какие расследования в отношении них ведутся.